Элис молча кипела от злости, что ее игнорируют, к тому же ей было немного стыдно за то, что она вела себя так сексуально и, наверное, отпугнула его. Она ненавидела тот факт, что он так повлиял на нее, что она проверяла свой телефон каждую минуту, надеясь увидеть от него сообщение и это сводило ее с ума. Когда она раскладывала книги, она внезапно почувствовала руку на своем плече, заставив ее резко обернуться.
— У тебя очень громкая музыка, — сказала Кэндис, ее волосы тоже были заколоты в сочетании с идеальным нарядом.
— Извини, — пробормотала Элис, вынимая второй наушник. — Как дела? — спросила она, чувствуя, как ее злость исчезает при виде лучшей подруги. — Ты мне не писала уже дня четыре.
— Да, Я… Мне просто не хотелось общаться ни с кем, — сказала Кэндис как раз перед тем, как прозвенел звонок на первый урок, заставив обеих девочек остановиться и подождать, пока он закончится. — Но сейчас я здесь, — продолжила она, — А тебе еще надо многое объяснить.
— Да, — согласилась Элис, — Значит, ты не злишься на меня? — быстро спросила она.
— Посмотрим, — Кэндис улыбнулась. — Давай не пойдем на первый урок, — затем объявила она, закрывая шкафчик Элис и хватая ее за руку.
Девушки быстро вышли из главного зала, пересекли внутренний двор, прошли мимо кафетерия и направились к возвышавшимся над спортивными площадками трибунам. Когда они приблизились, они заметили группу студентов.
— Дерьмо, — прошипела Элис, заметив, что это Чарли Ньюман и еще двое из компании Магнуса, которых она почти не знала, один был Джеймс Райт, а другой Дэнни Макковен, оба они были злыми спортсменами, которые любили прижимать других студентов к шкафчикам, запугивая. — Не здесь, — пробормотала она, когда парни посмотрели в их сторону, их лица были пустыми и враждебными.
Девушки развернулись и поспешили прочь от трибун и к другой стороне спортивной площадки, где был большой дуб.
— Куда ты ездила в эти выходные? — спросила она.
— Я ездила навестить свою бабушку в Онтарио, — тихо сказала Кэндис, скрестив руки на груди, — На прошлой неделе я не спал несколько дней, — продолжила она, заставив Элис переступить с ноги на ногу. — Я все время представляю ее лицо, — прошептала она, оглядываясь вокруг, чтобы проверить, нет ли поблизости кого-нибудь. — Это ты ее убила?
— Нет, — быстро ответила Элис. — Я этого не делала.
— Тогда какого хрена ты там забыла? Ты же понимаешь, что мы теперь соучастники убийства, я могу попасть в тюрьму, Элис. Вся моя жизнь может быть испорчена, если нас поймают.
— Нас не поймают, — ответила Элис. — Магнус позаботится об этом.
— Магнус? — Кэндис сплюнула, ее лицо исказилось от отвращения. — К черту Магнуса, это он убил ее? — рявкнула она, но голос ее был по-прежнему тих.
— Это действительно сложно, Кэн, — пробормотала Элис, ветер сдул ей волосы на лицо, — Если бы ты только позволила мне объяснить-
— Объясни. Начни с самого начала, — сказала Кэндис, ее пристальный взгляд внезапно заставил Элис занервничать.
Она потерла губы, убрала волосы с шеи и начала объяснять, начиная с рождественской вечеринки, когда она услышала, как Магнус и Вероника спорили, до того, когда она нашла тело Вероники в лесу, она рассказала о том, как чуть не умерла в яме, но сумела выбраться, она рассказала о Ноа, о Магнусе, о том, как она была тесно связана с образом жизни социальной элиты школы, о существовании которой она не подозревала месяц назад. Однако она не могла объяснить, почему после всего, что с ней случилось, она все еще хотела защитить Магнуса от поимки. Она не могла логически объяснить, почему не сдала его, и даже не пыталась держаться от него подальше. Когда она закончила, глаза Кэндис сильно слезились.
— Я понимаю, — прошептала Элис, внезапно почувствовав стыд за себя.
— Нет… — начала Кэндис, когда несколько слез скатились по ее лицу, — Ты чуть не умерла, Элис, — она захныкала, чувствуя, как ее собственное сердце разрывается при мысли, что Элис могла быть именем в заголовке, и она потеряла бы свою лучшую подругу.
— И я даже не знала, — продолжила она, ее голос дрогнул, она внезапно схватила Элис и притянула ее в крепкие объятия. Элис была потрясена, но обняла ее в ответ, ее глаза тоже начали сильно слезиться, нижняя губа задрожала она попыталась сдержать рыдания, которые сдерживала уже несколько недель. — Я не знаю, что бы я сделала, если бы потеряла тебя, — воскликнула Кэндис, чувствуя, как гнев к ее лучшей подруге исчезает, как будто его никогда и не было.
Слезы текли по лицу Элис, она чувствовала себя подавленной реакцией Кэндис, она ожидала, что подруга будет на нее кричать, толкать, но не это.
— Я не хочу, чтобы ты делала это одна, — сказала Кэндис и посмотрела Элис в глаза, видя, что они тоже мерцают. — Так… Я в деле, — добавила она, — Но больше не прикоснусь к мертвому телу. Ладно?
— Хорошо, — прошептала Элис, когда несколько капель слез снова скатились по ее щекам. — Прости, что заставила тебя пройти через это, я не знала, к кому еще обратиться, — продолжила она.
