Стараясь не шуметь, я пошёл вверх по этажам. По пути мне не встретилось ни одного окна или прохода на балкон. Чердак был закрыт на цепь, хотя ещё десять минут назад её не было. Тогда я стал колотить в каждую дверь, что находил и не в одной мне не ответили, хотя в ход шли не только кулаки, но и ноги. Я даже попытался безуспешно выбить одну дверей плечом.
Пришлось вернуться в квартиру художника. Рывком я отворял одну занавеску за другой. Окон не было. Только голый бетон, не заклеенный обоями. Единственные окна, которые я мог вспомнить, были в квартире 12 и только там. Чувство паники росло с каждой неудачей. Всё это время бабушка молча наблюдала за моими безуспешными попытками позвать на помощь и лишь улыбалась. В отчаянии, которое росло в геометрической прогрессии я упал перед седой пенсионеркой на колени и чуть не плача простонал.
—Как мне уйти отсюда бабушка?! Скажите, где находится выход из дома, пожалуйста, прошу вас!
Паническая атака нахлынула с новой силой, и я почувствовал, что задыхаюсь. Мои пальцы скребли шерстяную шаль, я пытался опереться на её хлипкое тело, чтобы в приступе головокружения не очутиться на полу.
– Если бы я знала, внучек. – она сочувственно погладила меня по содрогающейся спине.
– Как мне найти его? Что мне нужно сделать?
– Ты знаешь где выход, просто не можешь вспомнить. Теперь, когда
Он здесь, ты можешь перехитрить судьбу. Но тебе нужно торопиться. – повторяла пенсионерка слабеющим голосом.
– Кто вы, бабушка?
– Это не имеет значения. Я помню все что происходило с момента, как ты попал в это место.
– Когда я попал сюда? Я совсем не помню…
– Это было слишком…давно… – просипела старушка и замолчала.
Как бы я не пытался разжалобить её своими причитаниями, она не произнесла больше ни слова. У меня началась истерика, и я плакал, зарывшись в одежду женщины, не способный остановиться. Нервное перенапряжение от последних событий окончательно вывело меня из равновесия. Когда я взглянул на неё вновь, глаза женщины были закрыты. Бабушка не дышала.
Не в силах больше переносить подобное меня обильно вырвало на пол. Запаха не было, да если бы он и был, то вряд ли бы смог перебить вонь внутренностей художника. Когда я открыл глаза, то с удивлением обнаружил что рвало меня прозрачной вязкой слизью, без намёка на кусочки переваренной еды. Лишь слабые нотки кофе пробирались через общий смрад помещения.
– Отвратительно… – только и смог выговорить непослушный язык.
Хотелось убежать, скрыться, спрятаться от всего этого кошмара, но я не знал, как это сделать. Факты не укладывались в голове, чтобы создать цельную картину происходящего. Я понимал, что последние события не могут иметь отношение к привычной реальности, но и назвать это сном не выходило по той причине, что иной реальности я просто не знал. Не мог вспомнить детство, не мог вспомнить родителей и знакомых. Даже своего имени. Всё что я мог вспомнить, это последние полтора часа своей жизни перед тем, как оказался в этой комнате. Обрывки воспоминаний прорывались туманными фрагментами. И я знал, что в безумстве художника и в словах странной старушки проглядывалась до боли знакомая, пугающая правда. Правда о том, что я заперт здесь чем-то или кем-то. Заперт давно, возможно, годы. И нечто сотворившее кошмар, старается держать меня в неведении. Из-за этого очевидные несостыковки в реальности казались мне такими логичными. Как во сне. В дурном сне.
Осознав это, я принялся размышлять. Складывать все факты, которые были доступны. Двери из дома нет. На чердаке неизвестная тварь устроила побоище. Доступных окон в доме нет. Доступ к квартирам закрыт и судя по всему, нечто контролирует любые возможности покинуть это место. Но выход был и у меня осталось мало времени, если верить старушке.
И тут я почувствовал холодок по коже. Сначала я не понял в чём дело, но когда прислушался к ощущениям, то понял, что в абсолютно изолированной квартире непонятно откуда взялся сквозняк. Воодушевлённый данным открытием я принялся искать выход, ползая по комнате и буквально заглядывая под каждую стопку вещей. Если воздух холодный, значит он идёт с улицы. Значит где-то есть брешь.
Безуспешно проползав ещё, десяток минут по всей квартире, я вспомнил про закрытую дверь. Сорвав все приколоченные к ней полотна и отодвинув мусор, я с нетерпением открыл её. И тут же закрыл обратно. В запертой комнате лежала груда тел. Тел художника. В той же одежде и с теми же лицами.
Не решаясь больше заходить туда, я бессильно опустился на пол подперев спиной дверь закрытой комнаты. Это было выше человеческих сил. Мне не хватало нервов оценивать происходящее безумие и мой организм решил просто не реагировать. И тут я увидел, как несколько снежинок взявшихся непонятно откуда медленно кружась в танце в полуметре от моего носа упали на пол.
