– Лайзо возьмите с собой, – посоветовал детектив. – А лучше – не ходите никуда. И… – он поколебался, однако же продолжил: – И если я не найду преступника в ближайшую неделю, то мне придется попросить вас уехать обратно в Бромли. Для вашей же безопасности, Виржиния. Благодаря вам, я теперь вхож во все дома в округе. Не хочу больше рисковать вами.
Эллис вдруг посмотрел мне прямо в глаза. Взгляд его сделался как будто свинцовым – серым, неподъёмным и холодным, в противовес словам. А меня словно дёрнуло что-то сказать:
– Наверно, сейчас вы не стали бы использовать меня как наживку, Эллис… или я ошибаюсь?
Он резко отвернулся. Рука его потянулась к наглухо застегнутому вороту рубашки. Нервные пальцы, с аккуратными ногтями – не по-мужски вытянутыми, розоватыми.
«Как у сэра Фаулера, – вспомнился мне не к месту несносный баронет. – Или у близнецов Дагвортов. Или…»
Я с удивлением поймала себя на мысли, что Эллис чем-то похож на потомственного аристократа из древнего, древнего рода – такого, в котором дети часто рождаются болезненными, а титул и преемственность ценятся куда выше денег.
– Не имею привычки втемную использовать своих друзей, – наконец ответил детектив. Я не сразу поняла, что он имеет в виду, потому что умудрилась позабыть собственный вопрос. – Хорошего дня, Виржиния. Мне пора в деревню – нужно заняться приготовлениями к обыску у Хэмблов – проинструктировать людей, с Нэйтом пообщаться… Хорошего дня! – повторил он и торопливо покинул веранду.
Ветер донес с Тайни Грин запах тины и сырости. За время краткого разговора тучи, кажется, опустились ещё ниже, и сейчас они едва-едва не касались верхушек деревьев.
Я вздохнула. Видимо, на прогулку к реке нам с Мэдди придется взять с собой не только Лайзо, но и зонтик.
Впрочем, дождь так и не полил. А к семи-восьми часам и вовсе распогодилось. Тёплые солнечные лучи разогнали не только тучи, но и хандру, и я впервые за весь день задумалась о хорошей порции говядины по-аксонски, скажем, с картофелем и овощами, а не просто о чашечке чёрного кофе. Обед, увы, был позади, но до ужина оставалось уже недолго ждать.
Деловые бумаги навевали тоску, к тому же писем, требующих срочного ответа, среди них не нашлось ни одного. Да и глаза у меня за день работы порядком устали… Я решила скоротать время до ужина за беседой с Эвани, благо теперь у нас была одна неиссякаемая тема для обсуждений.
Однако, к моему удивлению, комната оказалась пуста. Мэдди тоже ничего не знала. Похоже, Эвани не появлялась с самого утра… Изрядно встревоженная, я вызывала миссис Стрикленд.
– Мисс Тайлер не покидала особняк?
– Не могу сказать, леди, – склонила голову горничная, пряча выражение глаз. – Но с утра её не видать, и к обеду она не выходила. Может, в саду с книжкой сидит?
– В такую погоду? – с сомнением покачала я головой, а по спине пробежал холодок. Удержать предательскую дрожь стоило больших усилий. – Сомневаюсь. Миссис Стрикленд, будьте любезны, проверьте комнаты – вдруг мисс Тайлер уснула в библиотеке или случайно захлопнула за собою дверь? И позовите мистера Джонса. Я хочу задать ему несколько вопросов.
Дворецкий, увы, также не мог сказать ничего определённого. Уже порядком напуганная, я по очереди опросила слуг. Тревожное чувство постепенно нарастало. А когда Томми Эндрюс, почесав в затылке, признался, что ещё с утра подготовил лошадь для прогулки по просьбе Эвани, перед глазами у меня все поплыло.
– Когда это было, Томми? – уточнила я, превозмогая дурноту. Сердце билось в грудную клетку заполошно, как ночной мотылек – в стекло фонаря. – Припомни получше.
– Так сразу после завтрака и было, – виновато ковырнул мальчишка пол мыском и взглянул на меня исподлобья. – Не надо было Гельзу седлать? Я ж не знал, леди, вы простите…
– Эвани сказала, куда она поедет? – перебила я его.
– Не-а. Говорила, мол, за два часа обернётся, а зачем да куда – не сказала… Ну, я видал, вроде, как она к деревне поехала. Табор вон с места снимается, сегодня коробейники в последний разок пройдутся.
Я с облегчением вспомнила, что в деревне и впрямь намечалось нечто вроде ярмарки – «вроде», потому что после исчезновения Беллы табор облачился в траур, образно говоря. Гипси собирались сняться с места, а в дорогу нужны были и деньги, и еда, поэтому и пришлось устроить «ярмарку» – всякие мелочи меняли на хлеб, муку, сыр и прочее. Деньги тоже были в ходу. Может, Эвани решила купить что-нибудь? Пуговицы, к примеру…
Нет. Глупость какая, у неё же не было недостатка ни в чём!
– Эллис здесь? – быстро спросила я Джонса. – Детектив Норманн?
– Да, в столовой, у камина греется. Только с полчаса назад пришел. С доктором этим беседует.
Хоть одна удача!
Ничего не объясняя, я вылетела из кабинета, хлопнув дверью. Домашние туфли проскальзывали на ступеньках, дважды мне едва удалось зацепиться в последний момент за перила… Подозреваю, что когда я вошла, то была похожа, скорее, на обитательницу Дома призрения скорбных умом, чем на леди.
Зато Эллису не пришлось ничего объяснять.
– Кто?
Всего один вопрос.
