Я пробежала глазами до конца страницы. Все одно и то же, только повторенное разными словами, как это обычно бывает в философских книгах.
Следующая закладка… и следующая…
Меня как молнией пронзило.
Вот оно что…
Не Хэмбл убивал – ради коллекции.
Дуглас Шилдс – ради своего сына. И Энтони догадывался о чем-то, Энтони пытался сказать этой книгой, объяснить, показать…
Святые небеса, как же мы были слепы!
В распахнутые ставни бесстыже пялилась луна – масляно-жёлтая, огромная, страшная…
У жертв отрезали пальцы на руках и ногах. Удаляли глаза и изымали органы из тела. Наверное, на алтаре – хорошо освещенном, похожем на стол для операций. Белом… А у Эвани локоны цвета кофе с шоколадом, нежный румянец на скулах и ловкие пальцы мастера-парикмахера…
Неужели и её…
– Святые Небеса, нет! – Я шваркнула проклятую книгу об пол и, сама перепугавшись, принялась быстро вставлять закладки на прежние места. – Я не допущу. Не позволю. Не позволю.
И пусть Эллис уехал сейчас обыскивать дом Хэмбла. Время терять нельзя – вдруг мы опоздаем на минуту, на секунду! Нет, решено – я оставлю ему записку, велю миссис Стрикленд передать её Эллису, как он появится. Другую пошлю ему с… скажем, с Томми Эндрюсом-младшим. Пусть возьмет лошадь из конюшни и едет сию секунду. А я… кажется, у меня лежал где-то револьвер. И Эллис научил меня неплохо с ним обращаться. Сколько там слуг у Шилдса? Трое? Что ж, думаю, револьвер вполне может уравнять шансы одной леди против четверых мужчин.
Миссис Стрикленд, к счастью, оказалась не из тех служанок, что удивляются странным приказам. Сказано дождаться мистера Норманна и передать записку – значит, будет сделано. К Томми пришлось искать иной подход, но и тут я справилась. Какой мальчишка не мечтает стать героем? А мне даже и привирать не пришлось – записка действительно могла спасти Эвани жизнь.
Некоторое время я колебалась: не позвать ли с собой Мэдди? Однако второго револьвера у меня не было. Зная Мэдди, глупо было рассчитывать на то, что она просто постоит в сторонке. Нет. Готова поклясться – кинется в самую гущу событий… Нет, рисковать ещё и Мэдди нельзя.
Значит, еду одна, благо лошадь уже поседлана и дожидается у ворот. К тому же всё, что от меня требуется – отвлечь Шилдса от ритуала и выиграть для Эвани время. А потом уже подоспеет помощь, и спасут… нас обеих.
Да. Надо надеяться на это.
Другого выхода нет.
В спальне я быстро переоделась в амазонку – в юбках наверняка будет неудобно, а шлейф потом можно просто заколоть, чтоб не мешался. Револьвер дожидался своего часа в дубовом ларце, в кабинете. Тяжёлый, холодный металл удобно лёг в ладонь – иллюзия, я знала, что через час мне уже трудно будет держать такой вес на вытянутой руке.
Из-за волнения у меня наступило престранное состояние. С одной стороны, мышление сделалось ясным и чётким, всякое действие прослеживалось на несколько шагов вперед, как в шахматах. Я уже почти не боялась. Только кровь горела, словно превратилась в крепкий кофе с бхаратским перцем. С другой стороны, некоторые мои поступки иначе, как «глупостью», назвать было нельзя.
Зачем, спрашивается, я пыталась подвязать шелковой лентой шляпку, если головной убор мне только помешал бы в итоге?
Право, загадка.
