– Мать навещать ходил, вернулся вот, – просто ответил он и шагнул ближе – так, что теперь можно было его видеть, а не только слышать. – А вы, леди?
Я промолчала, чувствуя себя донельзя глупо. Лайзо был одет по погоде – плащ с капюшоном от дождя, сапоги. А я… Мне совершенно некстати лезли в голову мысли об этикете и правилах поведения для благовоспитанных леди… Конечно, нет никакой уверенности, но наверняка там был пункт о том, что графиня не должна представать в мокром пеньюаре и потрепанной шали перед посторонними мужчинами.
– Мне… – начала я – и осипла разом. Щёки ожгло смущением.
Но Лайзо ответил неожиданно мягко и деликатно, тем тоном, каким говорят очень-очень хорошие врачи – или священники по призванию.
Самозваные колдуны, наверное, тоже.
– Вам не спится?
Я кивнула, кутаясь в промокшую шаль, и запоздало сообразила, что жеста Лайзо может и не увидеть.
– Да. Бессонница, ничего особенного.
– Ничего особенного, значит, – задумчиво произнёс Лайзо и шагнул ещё ближе. Я отступила к двери. – А что ж вы тогда второй день места себе не находите? И сегодня, вон, вы едва в кофейне не упали. Разве это хорошо?
– Плохо, – легко согласилась я, нашаривая дверную ручку. Лайзо стоял уже слишком близко, и даже не по меркам этикета – по моим личным ощущениям. – Это всё от бессонницы и кофе. Завтра же пошлю Магду в аптеку за снотворным. Мистер Маноле, что вы де…
Лайзо бесцеремонно, будто с какой-то лавочницей имел дело, положил мне руку на шею, кончиками пальцев касаясь той самой бьющейся жилки. Я обмерла, сердце заколотилось вдруг заполошно – но в следующую секунду Лайзо уже отступил.
– Так вот в чём дело, – протянул он со странным удовлетворением. – Понимаю. Леди, полно вам на холоде стоять, – распахнув дверь, Лайзо осторожно подтолкнул меня к проёму. – Присядьте тут на минуточку, ладно? Я быстро вернусь, одна нога здесь, другая там. Только дождитесь обязательно!
И был таков.
– Мистер Маноле? – тихо окликнула его я. – Святые Небеса… И что с ним делать?
Только оказавшись в тёплом холле, я поняла, насколько замерзла на улице. Ноги у меня с трудом гнулись от холода. Едва-едва доковыляв до лестницы, я тяжело опустилась на ступени и стянула с плеч пропитавшуюся водой шаль. Попыталась отжать – и на полу появилась солидных размеров лужа. То-то Магда утром обрадуется!
Разумеется, о том, чтобы дожидаться Лайзо, и речи не было. Но само собой вышло, что пока я управилась с шалью, минуло с четверть часа, и несносный гипси успел вернуться. Да не просто так, а со свечой, стаканом какого-то отвара и маленькой серебряной баночкой, похожей на табакерку.
– Ну-ка, выпейте. – Лайзо протянул мне стакан. – Не бойтесь, это травы вроде тех, что мать вам давала. Она мне рассказывала, что с вами было. Ну же, не бойтесь… Или хотите промаяться ещё целую ночь?
Доверять Лайзо у меня не было ни единой причины. Однако лекарство Зельды когда-то действительно помогло… «Не отравит же он меня, в конце концов», – разозлилась я на себя и быстро выпила отвар. Вкус и впрямь был знакомый – похоже, Лайзо не обманывал.
– Вот и славно, вот и славно, – разговаривая со мной, как с маленьким ребенком, нахальный гипси забрал стакан и поставил его на ступень ниже, а затем отвинтил крышку у загадочной «табакерки». Сильно запахло лавандой и чем-то цветочным. Жасмин? Нет, не совсем похоже… – А теперь протяните-ка левую руку. – Я подчинилась машинально. – Да левую же! – Лайзо беззвучно, как Мэдди, рассмеялся и сам взял мою руку. Перевернул ладонью вверх, зацепил из «табакерки» прозрачной мази и принялся осторожно втирать мне в запястье против часовой стрелки.
Одурманенная бессонницей и дождём, я наблюдала за этим действом с глупой улыбкой.
– Что это?
– Так, для сна, – туманно ответил Лайзо. Голос у него был довольный. – Сам делал, не бойтесь, лучше бальзама во всем Бромли не найти. Ну-ка, теперь на виски…
Отступать было как-то глупо. К тому же Лайзо не стал затягивать неловкий момент – быстро коснулся висков скользкими пальцами, словно рисуя букву или символ, а потом поднялся на ноги.
– Идите спать, леди, – странным голосом произнёс он. Волнуется? Отчего бы? – А если ещё беспокоиться будете или уснуть не сможете – скажите мне. Я не хуже матери травы знаю, а кое-что у меня и получше выходит… А вы идти-то сможете? Или вас понести?
– Ну, это уже слишком, – делано возмутилась я, хотя сейчас чувствовала только усталость – никакой злости. – Благодарю за заботу, мистер Маноле, но в своём доме я вполне могу передвигаться сама.
– Ну, как знаете. – В словах Лайзо мне послышалось сожаление. – Вот, держите ещё, а то в темноте упадёте, а я виноватый буду, – он отдал мне свечу. – Доброй ночи!
Хотя я внимательно проследила за тем, чтобы Лайзо ушёл в крыло для слуг, и лишь потом поднялась по лестнице, меня не оставляло ощущение пристального взгляда в спину. Не злого, не опасного – просто внимательного. И, пожалуй, только это помогло мне дойти до комнаты – не хотелось падать перед невидимым зрителем. А уже в спальне я всё-таки вызвала Магду и велела ей принести сухую сорочку и забрать мокрую одежду.
