– Подключите ваше воображение, Виржиния, – криво усмехнулся детектив. – Вспомните детали. Подумайте, почему могли задержать такого безвредного человека, как Уэст. Какие у вас есть версии?
Я прикрыла глаза, вспоминая.
С кухни потянуло запахом глинтвейна и почему-то горячего сыра.
– Мистера Уэста арестовали по ложному навету?
– Почти в точку. – Эллис задумчиво покрутил в пальцах вилку и сощурил глаза. – Страхование – это большой и сладкий кусок пирога, Виржиния. Откусить от него может любой – и тот, покупает страховку, и тот, кто защищает от риска. В идеале пропорции в прибыли каждой из сторон определяет случай. – Вилка разломила пирожное на две части. – Компания будет кормиться с тех взносов, которые не оправдали себя; осторожный человек, вовремя застраховавший свое имущество, окупит потери в случае форс-мажора. Но это если игра честная. Иногда одна из сторон пытается сжульничать и забрать себе весь кусок пирога. – Эллис поймал мой взгляд и сгреб вилкой обе части десерта на одну сторону тарелки. – Например, недобросовестный хозяин дома может застраховать его на куда большую сумму, чем он стоит, а потом спалить и потребовать компенсацию… Но чаще нечестную игру ведут страховые компании. При любом удобном случае они пытаются уменьшить сумму выплаты, а то и вовсе отказаться от обязательств, и используют для этого весьма интересные методы. Скажем, обвиняют пострадавшего в том, что он
Я облизнула пересохшие губы, не отводя взгляда от злосчастного пирожного. Пахло ванильным коржом, нежным кремом и ягодами.
В другое время при виде фирменного «Вишневого вздоха» миссис Хат у меня наверняка разыгрался бы аппетит, но сейчас я ощущала лишь слабую тошноту.
– Напоминает. Вы думаете, что мистер Уэст…
– Не думаю – уверен в этом, – тихо подтвердил Эллис. – Я узнал, какая была сумма страховки. Взносы съедали солидную часть прибыли Уэста, но выплаты при наступлении страхового случая составили бы чудовищную сумму. Тридцать пять тысяч хайрейнов, Виржиния. Тридцать пять. Мне подобное представить сложно, а вам?
Мне это было несложно – годовые доходы графини Эверсанской и Валтерской были вполне сопоставимы с такой суммой. Но я предпочла об этом умолчать. Так или иначе, Эллис был прав – сумма выходила чудовищная.
– Это много.
– Вот-вот. И страховой компании выплачивать такие деньги Уэсту совсем не хочется. Легче подгадать момент, когда я буду временно устранен от дела, сунуть сотню хайрейнов тупице Саммерсу и подкупить газету-другую, чтоб оклеветать несчастного Уэста перед всей Аксонией. Глядишь, если не получится полностью отвертеться от уплаты, так хоть часть суммы скостить удастся под предлогом неблагонадёжной репутации бедняги Уэста, – вздохнул Эллис, наколол вишенку на вилку и грустно уставился на неё. – Но плохо не это. Я бы сумел докопаться до правды и прищучить и Саммерса, и страховую компанию. Беда в том, что Уэст молчит, как дохлая рыба. А почему – кто его знает.
– Может, молчанием он защищает кого-то? – робко предположила я. Вспомнился сразу светлый мальчик Энтони Шилдс, до последнего ничего не рассказывавший о преступлениях отца.
– Не исключено, – пробормотал Эллис с набитым ртом. На тарелке было пусто. И когда детектив успел расправиться с пирожным? – Или просто слишком потрясён случившимся. Всякое бывает. А я, видите ли, пока не могу разобраться с этой нелепицей.
– Почему?
– Я чем-то очень не понравился офицеру Особой службы, – честно признался Эллис. – Мне надлежит завтра явиться в одно место, где со мной… побеседуют. Да не бледнейте вы так, ничего особенного в этом нет, – кисло улыбнулся он. – Я не беру взяток, не шпионю на Алманию и не сплетничаю о Его величестве.
– Тогда зачем же вас вызывают?
Я, право, не знала, что и думать.
– Зачем, зачем… «Осы» любят жалить «гусей», вот и всё. Не волнуйтесь, мистер Хоупсон ценит меня весьма высоко, а он фигура влиятельная. В худшем случае мне испортят настроение на несколько дней… – Эллис вдруг протянул руку и накрыл мои стиснутые кулаки. – Однако у меня есть к вам просьба, Виржиния. Ваша подруга ведь интересовалась делом Уэста?
– Леди Клэймор? Да, – ответила я, уже догадываясь, к чему он клонит. – Весьма настойчиво интересовалась и, кажется, сочувствовала Уэсту.
Глаза детектива загорелись мрачным торжеством.
– Это многое упрощает. Боюсь, несколько дней я буду очень занят. Саммерс способен лишь окончательно запутать дело. Поэтому прошу вас – разузнайте всё, что сможете, о том, почему молчит Уэст. Поговорите с его женой, непременно – с сыном. И ещё. Загляните к этой Джулии Дюмон. Беседа с ней наверняка будет интересной.
