Магда ждала меня прямо в холле – и, похоже, давно, потому что новости она выложила разом:
– Леди Виржиния, леди Виржиния, доктор Хэмптон приехал, мистер Спенсер его к Ла… – дыхание у неё перехватило. Кажется, даже многое повидавшая, недоверчивая Магда всерьез волновалась за Лайзо. Однако она быстро взяла себя в руки и продолжила: – Леди Виржиния, они туточки все, в том крыле, где пристройка, ну, где садовникова спаленка и Лайзо. То есть мистера Маноле, извиняюсь, – свекольно покраснела она и принялась мять в руках накрахмаленный фартук. – Прикажете проводить вас?
– Да, конечно, – кивнула я. – Георг, вам, наверное, лучше здесь подождать. Как и тебе, Мэдди, – ласково коснулась я её руки. – Ни к чему нам идти всем вместе, там и так слишком людно будет… Магда, проводишь меня, потом принесёшь гостям чая. Что, Мэдди?
Мадлен, упершись кулачками в бока, смотрела на меня с самым решительным видом. Правый рукав у нее многозначительно оттопыривался.
– Думаю, она настаивает на том, чтобы сопровождать вас, леди, – спокойно ответил Георг. – И я с ней полностью согласен. Мало ли что…
– Уж в моём доме мне ничего не грозит, – покачала я головой. – Мэдди, не переживай, я скоро вернусь. Георг, честное слово, мы просто не уместимся в комнате мистера Маноле. Мне уже приходилось бывать там, и, готова поклясться, это самое маленькое помещение в особняке, не считая кладовки для щёток.
Утомительно долгие уговоры подействовали не хуже успокоительных трав Зельды. Когда Георг с Мэдди сдались и допустили меня к страшному и опасному обществу мистера Спенсера, доктора Хэмптона и побитого Лайзо Маноле, я уже полностью владела собой.
И самообладание мне понадобилось. В кои-то веки мистер Спенсер не преувеличил серьезность происшествия, а приуменьшил.
В маленькой душной комнатке сильно пахло кровью и больницей. Лайзо, одетый в одни штаны, вполоборота ко мне сидел на заправленной кровати, наклонив голову. Спина, плечи, руки – все было в красных пятнах, кое-где уже начавших наливаться багрово-синим. Вдоль нижнего края рёбер шла глубокая, рваная царапина. Доктор Хэмптон, грузный седоватый мужчина средних лет, не расстающийся с моноклем, осторожно выстригал намертво слипшиеся от крови волосы у Лайзо над ухом. На полу стояла миска с мокрыми тряпками, сплошь испятнанными бурым. Мистер Спенсер тяжело дышал в приоткрытое окошко, обмахиваясь неизменной тетрадью для записей.
Я почувствовала себя неловко, как если бы вторглась туда, где мне не место. Настолько неловко, что едва не развернулась и не ушла, хотя ни одной стоящей причины не было. Это, в конце концов,
Может, запахи больницы мешают?
Да, наверное, так. Конечно. Нужно просто не обращать внимания.
Выпрямив спину, я шагнула вперед и громко поздоровалась:
– Добрый день, господа. Могу я узнать, что происходит?
– Добрый день, леди Виржиния, – флегматично откликнулся доктор, не отвлекаясь от своего занятия. – Я, с вашего позволения, собираюсь заштопать голову пациенту. Нижайше прошу прощения, но по моему скромному мнению, наблюдение за сим действом может дурно повлиять на ваше самочувствие. Как семейный врач, я бы рекомендовал вам, леди Виржиния, воздержаться от созерцания медицинских процедур.
– Благодарю за заботу, доктор Хэмптон. Я, разумеется, уйду, но прежде мне хотелось бы получить разъяснения от мистера Маноле по поводу произошедшего, – я обернулась к мистеру Спенсеру: – И, да, кстати, вам есть, что добавить к уже сказанному?
– Нет, леди, – склонил седую голову управляющий. – Однако осмелюсь повторить рекомендации. Я по-прежнему полагаю, что нам следовало бы позвать не доктора, а «гусей». Исчезновение автомобиля – безусловно, ошибка водителя. Я бы рекомендовал разобраться и наказать…
– Полагаю, ситуацию с автомобилем, а также многое другое нам мог бы объяснить мистер Маноле, – решительно прервала я заунывную речь Спенсера. Мне лучше, чем кому-либо еще из присутствующих здесь, было известно, на что способен Лайзо. Однако сейчас он явно оказался пострадавшей стороной, и поэтому элементарная порядочность требовала предоставить ему возможность оправдаться. Желательно – в присутствии мистера Спенсера, чтобы тот прекратил уже терзать меня просьбами вызвать «гусей». – Итак, я слушаю.
Лайзо медленно выдохнул сквозь зубы. Но – ни слова.
Как будто я – пустое место, ничто, призрачный голос.
Доктор Хэмптон отложил ножницы и вынул из своего саквояжа бутылочку с белесо-прозрачным раствором.
