– Может, это и есть его цель? Похороны, – предположил доктор Брэдфорд. – Навязчивые идеи могут принимать разные формы. Помнишь отравительницу, которая погорела на желании, чтобы ее жертвы умирали ровно в полдень? Ты еще тогда нашел ее каким-то странным образом.
Эллис поморщился:
– Ничего не странным. Взять вероятный период, в который произошло отравление, составить список людей, с которыми общался убитый в это время, и мест, которые он посещал. Потом сопоставить списки, составленные для разных жертв, и подумать немного. Это была легкая работа, Нэйт, не понимаю, чего тебя так восхитило тогда, – скривился детектив, стянул из миски кружок сухого яблока и задумчиво повертел его в руках. – Труднее оказалось догадаться, что все убийства – дело рук одного и того же человека. Яды использовались разные, да и разброс по датам совершения преступлений был солидный… Гм, а о чем это мы говорили? – опомнился он. – Ах, да, Душитель с лиловой лентой. Убийство ради обряда похорон – хорошая версия, она объясняет долгую и весьма дорогостоящую подготовку. Однако почему в таком случае убийца подбрасывает тела к храмам? Почему не хоронит своих жертв сам?
– Может, хочет, чтобы обряд совершал священник? – предположила я.
– А зачем? – опять повторил Эллис и положил ломтик яблока обратно в миску, даже не надкусив. – Нет, тут что-то не то… Года четыре назад у меня было очень странное дело. Тогда один мужчина, к слову, весьма состоятельный джентльмен, убивал уличных торговок цветами. Выбирал только самых симпатичных и добрых, но расправлялся с ними зверски. Мотив у него был – только оцените – «хочу, чтоб бедные девушки отправились сразу на небеса». Попросту говоря, он делал из них мучениц… Когда начали находить жертв Душителя, я вспомнил этот случай. Но… – он взял трагическую паузу.
Я не выдержала почти сразу:
– Но?
– Но одержимые – люди глубоко индивидуальные, Виржиния, – Эллис вздохнул. – Если речь не идет о подражателях, конечно. Сумасшедшие убийцы редко повторяются. Если даже и совпадает способ убийства, то мотивы – почти никогда. Исключение – когда преступника подвигла на его злодеяния какая-нибудь книга, статья в газете или народная байка – словом, доступный для всех источник информации, как любят говорить журналисты. Вот тогда могут быть похожие мотивы… но это уже заимствования. Обычно на фантазию одержимым жаловаться не приходится. Так что версию с прямыми поставками праведников на небеса я бы не стал рассматривать всерьез. К тому же она не отвечает на главные вопросы: почему именно дети? Почему лента именно лиловая? Кстати, дорогая лента, хорошая. Я уже говорил, что мы уже нашли, где ее могли сделать? Говорил – и славно…. А последний, но ключевой вопрос – что, в конце концов, послужило спусковым крючком для нашего Душителя, когда он сорвался и начал убивать?
Вывалив на нас скопом все свои философские измышления, Эллис тяжко вздохнул и уселся за столик, поближе к вазе с фруктами, нахально заняв лучшую позицию. Мне досталось место на диване рядом с Мэдди и Брэдфордом, причем подруга наотрез отказалась садиться рядом с доктором. И судя по алеющим скулам, Мэдди была не столько сердита, сколько до сих пор ужасно смущена тем видом, что предстал перед ее глазами в первые секунды пребывания в этой комнате.
Потом пришел Лайзо – с огромным подносом, на котором теснились вокруг чайника фарфоровые разнокалиберные чашки, гордо высился сливочник, расписанный голубыми цветочками, а сбоку притулились еще две большие тарелки – одна с хлебом, другая с сыром.
– Я тут в погреб зашел, – пояснил Лайзо в ответ на скептический взгляд Брэдфорда. – Леди наши в приюте голодными остались. Мисс Мэдди, вон, с девочками все была, а она руками разговаривает – и как тут поешь, если руки заняты? А леди Виржиния и вовсе с самого обеда сбежала, а чай потом, как вернулась, пустой пила. Так что, может, и не на аксонский лад чаепитие будет, но хоть сытное, – невозмутимо закончил он.
Святые небеса, этот гипси хоть малейшее представление имеет о правилах приличия?! Как он может фактически выпрашивать для нас угощение, если по этикету выставленного доктором блюда с сухими фруктами – уже более чем достаточно? Даже если учесть, что хозяева дома – Эллис, который сам не стесняется клянчить вкусные кусочки на кухне «Старого гнезда», и его старый приятель доктор Брэдфорд, получается очень и очень некрасиво.
– Что вы, не стоило беспокоиться… – начала было я с вежливой улыбкой, но тут Брэдфорд и Эллис вскочили на ноги с совершенно одинаковыми возгласами:
– Окорок!
Я опешила:
– Что – окорок?
– В подвале висит копченый окорок, – тоном бывалого соблазнителя произнес доктор, загадочно сверкая стеклышками очков.
– …между емкостями с формалином, в которых плавает то, что осталось от нашего предпоследнего дела… – встрял Эллис с пояснениями.
