– Лайзо, ты был прав, – сходу сообщил детектив, плюхнув на стол тарелку с нарезанным мясом. – Нэйт тут… а, сам рассказывай, – махнул он рукой, быстро соорудил себе чудовищный бутерброд с двумя слоями мяса и сыра, но без хлеба, и, нахально уведя мою чашку, опустошил ее в один глоток.
Доктор осуждающе покачал головой, сделал мне чаю снова – безбожно переборщив с сахаром, надо заметить, да и сливок пожалев – и сел на диван, почему-то рядом с Мадлен.
– Сначала мы предположили, что преступник удерживает детей в бессознательном состоянии, – начал он осторожно. – С помощью хлороформа или опиума, потому что в протоколе обследования первого трупа было написано, что на одежде убитого обнаружены следы хлороформа. Достать такие препараты сложно, поэтому версия с «хлороформщиком» сильно облегчила бы поиск подозреваемого и обеспечила бы дополнительный след. Но у последних жертв в крови не обнаружилось и следа этих веществ. Более того, у некоторых детей были обнаружены характерные отметины на щиколотках или ссадины на кулаках и обломанные ногти – все это свидетельствует о том, что жертву привязывали за ноги, чтобы исключить побег, или запирали в помещении, то есть удерживали физически. Однако следы эти незначительны… И тогда Лайзо предположил, что преступник комбинировал психологические методы давления с постоянным опаиванием жертвы сильным природным успокоительным. Я провел некоторые исследования… В общем-то, я и сел почитать книгу, чтобы скоротать время до появления результатов, – нервно улыбнулся доктор – видимо, вспомнив свое пробуждение. – И сейчас, спустившись за окороком, не смог удержаться – и занялся результатами…
– И обнаружил, что в крови мальчика присутствуют камфен, борниол, лимонен, какие-то алкалоиды – извини, Нэйт, я не запомнил, – пинен, цинеол и еще куча всего такого, – азартно подхватил Эллис, отложив на время обкусанный бутерброд. – В общем, Лайзо, составчик как у твоей любимой мазилки.
– А, – глубокомысленно откликнулся Лайзо.
Повисла пауза.
– Простите… у
Лайзо задумчиво подпер висок кулаком.
– Мята, боярышник, душица, валериана, донник и еще кой-что, – произнес он со вздохом. – Леди, вы помните тот бальзам для висков, что сначала я вам давал, а потом мать моя? Ну, так вот и он.
– Хотите сказать, преступник покупал снадобья у Зельды? – недоверчиво переспросила я.
Эллис расхохотался так, что чуть не опрокинул чашку:
– Нет, леди, – спокойно ответил доктор Брэдфорд, бросив на друга взгляд, полный мягкой укоризны. Я сидела со светской улыбкой, будто приклеившейся к губам. – Строго говоря, на данном этапе следствия мои выводы мало помогут Эллису. Но если у него появятся настоящие подозреваемые, то, возможно, эта деталь поможет сузить круг. Или, если повезет, сразу выйти на преступника. Это как с лиловой лентой, – он машинально огладил свою манжету. – Мы нашли маленькую фабрику, где она была произведена. Но это не позволило нам сразу же выйти на убийцу, хотя мы уже проверяем работников. А вот если среди подозреваемых окажется мужчина, у которого найдут моток той злополучной ленты, успокоительное из трав и комнату без окон, но с толстыми стенами… – и он многозначительно умолк.
А Эллис вдруг помрачнел.
– Я очень надеюсь, что на этот раз мне не придется применять свой любимый метод.
– Метод? – эхом откликнулась я.
– Ловлю на живца.
Я представила это – и похолодела.
– Понимаю… понимаю вас. Но что вы будете делать теперь?
– Искать, – сухо ответил он. – Выставлять патрульных около приютов, находящихся близ метро. Посылать «гусей» дежурить на станциях. Искать, где сделали ленту. Вылавливать свидетелей. Анализировать слухи. Проверять версии. В общем, работать, Виржиния… Всё, как обычно, но немножко поганей.
Странное чаепитие продолжалось еще около часа. Лайзо дважды уходил на кухню – греть воду. Доктор Брэдфорд флиртовал то со мной, то с Мадлен – в силу привычки, не иначе, потому что мысли его явно были заняты чем-то другим. Эллис выстраивал из сушеных фруктов башенки и бормотал себе под нос: «А если так… нет, он не может быть таким умным, ерунда…»
Уже перед самым отъездом, когда мы с Мэдди садились в автомобиль, я спохватилась и достала из сумочки конверт.
– Эллис! – крикнула я, приоткрыв дверцу. – Подойдите, пожалуйста, мне нужно вам кое-что сказать!
Детектив оглянулся на доктора Брэдфорда, обменялся с ним взглядами и шагнул к автомобилю:
– Да?
– Возьмите, – шепнула я, протягивая ему конверт. Эллис удивленно вздернул брови. – Это приглашение на день рождения… внутри все написано. Почитайте, подумайте… Рада буду, если вы примете его, но если нет… Но это секрет, хорошо?
Отчего-то я волновалась, будто вручала любовное послание.
– Хорошо, – озадаченно откликнулся Эллис и спрятал конверт в рукав. – Заинтриговали вы меня, Виржиния.
– О, прошу прощения, – улыбнулась я. – Видимо, сказалась усталость. Спасибо за все, и доброй ночи вам!
– Доброй ночи, – хмыкнул Эллис, а Брэдфорд с порога махнул рукой.
