Эллис, очевидно, сам пригласил себя в столовую и теперь стоял на пороге и улыбался по-особенному весело и лукаво, с легчайшим оттенком азартного безумия. Когда я видела это лисье выражение лица, то сердце замирало – в совершенно не романтическом смысле, конечно.
– Виржиния, – сразу позвал детектив, едва кивнув замершему Клэру. – Спрошу без экивоков: вы уже слышали об «ужине мертвецов»?
– Нет, не приходилось, – с запинкой ответила я, искренне недоумевая. В утренних «Бромлинских сплетнях» ни о чём подобном не писали, в «Вестнике» тоже, да и никто из посетителей кофейни не произносил таких слов. Правда, вечернюю газету мне ещё не доставили, и, возможно, там…
Однако дядя Клэр, который уж наверняка её прочитал, также пребывал в замешательстве.
– «Ужин мертвецов»? Звучит скверно. И на редкость безвкусно. Впрочем, вам подходит, детектив, – брезгливо скривился он.
Я только вздохнула. Удивительно, что при таком количестве разнообразных, исключительно выразительных гримас кожа у дяди оставалась гладкой, почти юношеской – ни морщин, ни складок, выдающих скверный характер, и лишь вблизи можно было заметить следы времени.
Эллис только отмахнулся от шпильки:
– Привыкайте. Не исключено, что вскоре эта безвкусица будет на всех первых полосах… Причём в чудовищно искажённом виде. Если, конечно, я не найду способа надавить на «Бромлинские сплетни» нынче ночью.
– Значит, завтра почитаем и узнаем подробности, – елейно улыбнулся Клэр. – Вы закончили?
– Ещё нет, – пробурчал Эллис, плюхаясь за стол. Заштопанный, донельзя старомодный каррик он не снял, только расстегнул, так что стал виден клетчатый шарф. – Я зашёл предупредить вас, Виржиния. Дело в том, что прошлой ночью в доме номер семнадцать по улице Генерала Бойля служанка обнаружила семь тел. Двое мужчин, пять женщин. И… в общем, среди них сын полковника Арча. Вы его должны знать.
В первую секунду я даже не поняла, что он сказал. Но потом перед глазами, как наяву, промелькнуло свежее, розовощёкое лицо, нервные руки, отблеск ламп в начищенных золотых пуговицах. Картинка распадалась на отдельные фрагменты, словно разбитый витраж. И вспомнился вдруг очень живо запах лилий и пионов; большие, слегка безвкусные букеты, робкие комплименты…
Арч-младший не был мне даже другом – всего лишь одним из посетителей «Старого гнезда», юноша, чьи знаки внимания слегка выходят за рамки обычной вежливости. Но всё же вот так узнать, что он мёртв… Бедный полковник! Кажется, теперь у него остались только дочери.
– Как это произошло? – спросила я спокойно.
– Дом принадлежит… – начал было Эллис и тут же умолк: в столовую вошла Магда с чашкой для детектива и тёплым ещё пирогом с мясом, зеленью и морковью. Детектив проводил его взглядом от двери и до самого стола, а когда экономка закрыла за собою двери, снова заговорил: – Дом принадлежит мисс Молли Уолли. Это медиум, не такой знаменитый, как «Белая Голова», однако достаточно популярный.
Я о ней никогда не слышала, потому только плечами пожала. А Клэр понимающе кивнул:
– Мулатка-духовидица?
– Да, та самая, – подтвердил Эллис. – Публика к ней ходила не самая бедная. Кроме мистера Арча-младшего в тот вечер присутствовали ещё супруги Хауэр, миссис Ритцмейер – сестра виконтессы Эшер, а также леди Нельсон. Я имею в виду старшую, мать, – уточнил детектив. – Все они погибли, точно так же, как сама Молли Уолли и одна из её служанок. Причиной смерти послужил яд. Тот же самый, от которого умер Шарль Дикон – вытяжка из аконита.
Мне не понадобилось и секунды, чтобы понять, на что намекает Эллис.
– Финола Дилейни.
Он только головой покачал.
– Не обязательно. Аконит сейчас не так уж сложно достать. Это всё может быть простым совпадением… А может и не быть. В гостевой книге написано, что на сеанс явились пятеро, и все они мертвы. Но чашек на столе семь, а у служанки синяки на шее и запястьях, к тому же найдена она не в комнате для сеансов, а на лестнице.
– И что это значит? – спросила я осторожно.
Вместо детектива ответил Клэр – с обычной своей гримасой лёгкого превосходства:
– Служанка вряд ли пила чай за одним столом с баронессой и сыном полковника. Скорее всего, её напоили силой уже после того, как яд начал действовать на участников сеанса. И раз чашек семь – значит, за столом был кто-то ещё. Тот, кто отравил остальных, а затем ушёл. К мисс Уолли принято было являться в длинном чёрном плаще с капюшоном – не правда ли, удобно, дорогая племянница? И наверняка у неё был сообщник-мужчина, иначе она бы не смогла бы справиться со служанкой. Да и смерть от аконита, как от большинства растительных ядов – не мгновенная. Несколько часов жертвы провели в мучениях, наверняка пытались выбраться…
– Нет-нет-нет, постойте, – поднял руки перед собою Эллис, точно защищаясь. – Погодите строить гипотезы. Если только не желаете поучаствовать в расследовании, разумеется.
Глаза у Клэра потемнели.
– Вы снова пытаетесь вовлечь мою племянницу в свои игры, детектив?
Эллис рассеянно подвинул к себе тарелку с пирогом и повернул его, точно не зная, с какой стороны начать.
