А я вдруг поняла – и позвала, тихо и мелодично, словно колыбельную выпевая:
– Абени. Ты ведь здесь, Абени?
Женщина шарахнулась, вжимаясь спиной в стену. Лицо совсем почернело, и черты поплыли.
– Нет, не здесь, – лукаво откликнулась она.
До обморока оставался один шаг – и последний вопрос. Побледневший как мертвец маркиз Рокпорт, и Клэр, удерживающий меня за плечи… Ничего уже не имело значения.
– А где тогда?
Она помедлила секунду прежде чем ответить.
– У Греты О’Келли.
И стоило этим словам слететь с губ служанки, как она осела на пол. Глаза её закатились; из-под век поблёскивали влажно полоски желтоватых белков. Рот приоткрылся так, что видно стало кромку передних зубов, неровных и не слишком здоровых… Странная тень исчезла. Теперь здесь была только молодая женщина, едва живая к тому же.
– Леди Виржиния. – Голос маркиза никогда ещё не звучал столь холодно. – Извольте объясниться.
Я с некоторым трудом отвела от служанки взгляд. Святые Небеса, какая маленькая комната! Какая душная! И наверняка находится глубоко под землёй…
Но как же лучше поступить? Дядя Рэйвен вряд ли рассердился, наверное, просто испугался. Да и как иначе он может повести себя в присутствии «ос»-подчинённых? Но рассказывать о Валхе сейчас нельзя. Не рядом с посторонними.
– Объясниться? О, нет, вам стоит расспросить эту несчастную. Я всего лишь повторила слова мисс Дилейни. Удачно, как видите, – улыбнулась я виновато. – Вы ведь знаете, что она много говорила о глупых суевериях и даже о родстве с народом холмов. Воистину безумная женщина. Такая страшная…
Дядя Рэйвен посмотрел на служанку, чьё дыхание становилось всё тише, и на мгновение сжал губы в тонкую линию.
– «Два колдуна» – кто это? – задал он новый вопрос. – Сообщники мисс Дилейни?
– К сожалению, даже не представляю, – солгала я спокойно. – Вспомнилось просто, что она упоминала о чём-то подобном.
– Весьма… удачно вспомнилось.
– Да, да, – со свойственной ему капризной слащавостью вмешался вдруг Клэр, вставая между мною и дядей Рэйвеном. – Вы что-то непростительно бледны, дорогая племянница. Как заботливый дядюшка, я просто обязан немедленно выставить вас на улицу. На свежий воздух.
– Это не вам решать, – ответил маркиз отрешённо.
– Конечно, – снова закивал Клэр, глядя на него и улыбаясь очаровательно и отталкивающе одновременно; кофе бывает таким, с изумительным запахом и отравляющей горечью. – Подобные дела решает обычно опекун. Но, вы же понимаете, одно неправильное решение…
Повисла очень, очень тяжёлая тишина.
– Мистер Рэндалл проводит вас, – произнёс наконец маркиз. Лицо его оставалось в тени, и о выражении можно было только догадываться. Наверное, и к лучшему; ведь за него сейчас куда яснее говорили напряжённо замершие «осы», густой и душный воздух камеры и помертвелая служанка на полу. Не привычный «дядя Рэйвен», а кто-то другой – сильный, пугающий, незнакомый. – Благодарю за содействие.
…и всё-таки он был на моей стороне, несмотря на груз ответственности, лежащий на плечах. Иначе не отпустил бы так легко.
Весь путь до особняка мы молчали. Мэтью, видимо, из осторожности, а я просто слишком устала – даже для вежливости. О чём думал Клэр, можно было только догадываться. Заговорил он лишь в холле, отослав предварительно мистера Чемберса.
– Вы такая же, как леди Милдред.
Его слова застали меня на восьмой ступени. Я запнулась и едва не упала, но вовремя ухватилась за перила. В полумраке белые волосы Клэра мягко сияли, точно впитывая свет зажжённой наверху лампы. Приспущенное с плеч пальто напоминало одновременно никконские одеяния и объёмные путы, что-то вроде «рубахи милосердия» из дома призрения умалишённых. Отсюда, с лестницы, дядя казался меньше ростом, да вдобавок ещё и глядел снизу вверх – спокойно, без улыбки. Любого другого человека, даже, наверное, маркиза, такое положение сделало бы уязвимым. Но Клэр казался только опаснее, и я уже совершенно не представляла, что творится у него в голове, что он знает и какую карту выложит следующей.
– Не совсем понимаю.
– Всё вы понимаете… Избалованная девчонка, – добавил он сердито, не уточняя, кого имеет в виду – бабушку или меня. – Она была особенной, но, похоже, не успела ничего объяснить. Или же не захотела, чтобы оградить. Глупо, на самом деле. Если оставляешь врагов позади, то рано или поздно получаешь удар в спину.
Я спустилась медленно – одна ступенька, другая. Пальцы до боли вцеплялись в перила. Клэр следил за мной только глазами, не двигаясь.
– Бабушка… леди Милдред говорила вам о чём-то?
