Взгляд у Эллиса потемнел.
– Кое-что настолько важное, что вы готовы рискнуть своей репутацией и даже жизнью?
– Да, – ответила я, не колеблясь.
Детектив отставил наполовину опустевшую чашку и переплёл пальцы, глядя на меня исподлобья.
– Виржиния, могу я спросить, что это? Не как сыщик, – произнёс он и запнулся. – Но как ваш друг.
Как друг! Святые Небеса… Кажется, я прикусила губу, но заметила лишь тогда, когда ощутила солоноватый привкус.
Эллис, Лайзо и Мадлен – вот все, кто посвящён в тайну Валха. Мэдди – потому, что сама стала жертвой. Лайзо – единственный, кто мог бы меня защитить от мертвеца. И Эллис… Друг. А друзьям не должно лгать, даже если правда может ввергнуть их в смертельную опасность.
– Конечно, да.
– Тогда повторюсь. Что настолько важно, что вы готовы рискнуть своей репутацией и даже жизнью?
– Вы ведь помните медальон с миниатюрой? – спросила я осторожно. Он кивнул. – Там были изображены трое. Маленькая леди Милдред, темнокожая девочка и седой мужчина. Тот, что натравил на меня безумного парикмахера. Тот, что едва не погубил Мадлен.
– Валх, – произнёс Эллис тихо. – Полагаете, что это он дёргает Финолу за ниточки?
– Уверена, – подтвердила я. – Обычно он не оставляет следов. Подозреваемые не доживают до допроса. Однако у мисс Дилейни есть шанс. Не знаю, правда ли она в родстве с владетелями колдовских холмов, но свести её с ума Валх не сможет точно. Хотя бы потому, что мисс Дилейни и без того безумна. Если повезёт, я смогу узнать чуть больше о своём злейшем враге – о том, кто уничтожил моих родителей и преследовал леди Милдред много лет.
– А если не повезёт, то Финола убьёт вас, как и планировала, – мрачно ответил Эллис.
– Позаботиться о моей безопасности – это ваше дело, как друга и как джентльмена, – парировала я. Он рассмеялся невольно:
– Вот логика леди. И не поспоришь. Что ж, Виржиния, я не буду спорить и помогу вам встретиться с Финолой. И даже возьму на себя объяснения с маркизом, если понадобится. Но взамен вы должны поступать в точности по моим инструкциям, пока вы не добьётесь своего. Я постараюсь сделать так, чтобы Финола до последнего чувствовала себя хозяйкой положения, – нахмурился он. – Даже если за кофейней установлена слежка, а телефон прослушивается.
– Всецело рассчитываю на вас, – кивнула я церемонно.
Уже через несколько минут мне стало ясно, почему Эллис потребовал абсолютного послушания. Если б не обещание – ни за что не согласилась бы на его план, однако слово леди связывало меня по рукам и ногам.
Начать хотя бы с того, что детектив с непринуждённостью безумца вовлёк в нашу авантюру баронета Черри.
– Он ни за что не согласится. И сделает всё, чтобы испортить план, – причитала я и ходила кругами вокруг Эллиса, пока он писал послание Клэру – на моей гербовой бумаге, лучшими чернилами.
– О, вряд ли, – хмыкнул детектив и поглядел на меня искоса. – Но мой долг возрастёт до заоблачных высот. Никогда не подумал бы, что однажды стану не просто заядлым игроком, а заядлым и вечно проигрывающим игроком… И нас обоих, надо заметить, это устраивает наилучшим образом.
– Не понимаю, – вздохнула я и остановилась, осознав, что заламываю руки подобно миссис Скаровски.
– И не надо, – отмахнулся Эллис с улыбкой, поставил наконец точку и потянулся за конвертом. – Дружба между людьми, имеющими скверную привычку никому не доверять, может принимать весьма странные формы. Вот, готово, – протянул он мне готовое письмо. – Осталось только передать это Клэру незаметно.
– У меня есть идея, – откликнулась я, выбрасывая из головы многозначительные недомолвки Эллиса.
Мужчины! Чем они опаснее, умнее и хитрее, тем больше глупых танцев устраивают вместо того, чтоб просто признать нужду друг в друге и по-приятельски попросить об услуге или о разговоре за чашкой кофе.
У женщин с этим куда проще, право слово. У нас есть мода, сплетни и, собственно, мужчины, чтобы в пустой с виду беседе иносказательно обсудить все тайны мира и договориться о чём угодно.
В зал я вышла с колотящимся от волнения сердцем и отметила с облегчением, что Эрвин Калле никуда не ушёл. Оставалось украсть его у новой пассии и поручить ему важное дело. Первое оказалось совсем не трудно – достаточно было завести непринуждённую беседу об убранстве кофейни и спросить совета насчёт расписных ширм и цветочных композиций. Пассия, мисс Сеттер, ничего не понимала в этом, а потому осталась за столиком щурить раскосые глаза, пока мы с художником бродили по залу.
– На самом деле у меня есть просьба, – тихо произнесла я, наполовину отвернувшись от зала. – Скажите, вы помните мисс Найс? Ту, что была известна ещё под именем Финолы Дилейни?
Эрвин смертельно побледнел. На фоне ярко-алого парика лицо его стало точно восковым, а на висках выступила испарина.
– Да, да, конечно, – откликнулся он растерянно. – До самого конца света не забуду… Бедный Пэтти! Но почему вы спрашиваете?
Я помолчала прежде, чем продолжить. Нехорошо использовать чужое горе, однако есть ли выход? Никто не справится лучше Эрвина, и никто не вызовет меньше подозрений.
