Если задуматься, Валх был в чём-то похож на него. Мёртвый колдун порабощал своих жертв, если верить Абени, и лишал воли, а Сэран забирал то, что ему предлагали – любовь, поклонение, восторг. Но, тем не менее, они оставались существами одной природы. Если б Валх остался без поддержки сновидцев, то, скорее всего, вскоре исчез бы. Если бы какой-нибудь вандал уничтожил бы картину…
Я почти ничего не знала о мёртвом колдуне – так, крохи, жалкие намёки, причём большей частью исходящие из уст Абени, а доверять ей глупо. Но, похоже, он стремился не столько заполучить очередного раба-сновидца, сколько обрести власть над собственной жизнью и завладеть могуществом, которое позволило бы ему стать вечной частью этого мира.
А что, если Сэран стремился к тому же? Не зависеть больше от столь уязвимого холста и быть ограниченным лишь собственной волей?
Пожалуй, мне следовало бы испугаться. Но слишком хорошо я понимала это желание – и, пожалуй, в глубине души принимала его. Всё живое хочет жить, всякое разумное существо мечтает о свободе; это само по себе уже приближало непостижимого Сэрана к нам, простым смертным, роднило его… да хотя бы с Мэдди, которая с необыкновенной страстью боролась за свою мечту.
Вопрос был лишь в цене.
Я подспудно знала, что желания Валха обойдутся мне слишком дорого. Но что насчёт Сэрана? Лишь двое могли дать мне подсказку – леди Милдред и Лайзо. Но бабушка слишком давно не приходила в мои сны. А Лайзо…
Моя рука уже сама потянулась к колокольчику.
– Нет, Виржиния. Не сейчас, – сказала я себе, поглядев на часы. Время шло к полуночи – слишком поздно для любых визитов и встреч. Не стоило испытывать долготерпение Клэра, ему и так сегодня досталось. – Да и тебе самой нужно сделать маленький перерыв в делах, – пробормотала я, бросив взгляд на своё расписание.
Седьмого февраля – Большой вояж, двенадцатого – день рождения. Нет, отдых совершенно необходим! В ближайшие дни – никаких визитов и волнений.
Решимость моя была непоколебима… ровно до тех пор, пока на следующее утро я не увидела в кофейне Роджера Шелли собственной персоной.
Он был одет в точности, как в нашу первую встречу – безупречно правильный, скучный тёмно-серый костюм и немыслимый ярко-зелёный шейный платок. От пальто и шляпы незваный гость успел уже избавиться и прислонил к столу трость, обвитую аккурат под ручкой серебряным плющом с малахитовыми листьями. Но самым удивительным было то, что Роджер подсел не куда-нибудь, а к леди Клампси. Мадлен успела принести ему чашку кофе, судя по запаху с ванилью и розовым ликёром. Роджер негромко рассказывал что-то, подавшись вперёд, а чопорная леди Клампси посмеивалась – и играла веером, как девица на выданье!
То есть, разумеется, как было принято полвека назад.
– Простите, что нагрянул к вам так неожиданно, леди Виржиния, – поднялся Роджер, обезоруживая меня чарующей мальчишечьей улыбкой. – Но я не мог отказать своей матери. Она совершенно вами околдована.
– О, вы мне льстите, – ответила я, пытаясь предугадать, к чему он клонит. Судя по заговорщической улыбке леди Клампси, Роджер успел рассказать о своих планах.
– Эти цветы матушка настойчиво просила вам передать. Она лично срезала их утром, – и Роджер жестом фокусника подхватил со стола небольшую плетёную корзинку, полную нежных белых роз с багровой, словно прогнившей сердцевиной. Стебли были обрезаны очень коротко – в вазу не поставить, разве что наполнить водой блюдо для рыбы.
Неожиданный подарок! Это уже немного пугает.
– Как красиво! Передавайте миссис Шелли мою глубочайшую благодарность, – ответила я тем не менее, стараясь не показывать настороженности. – Миссис Шелли ведь сама выращивает розы?
– О, да, – с энтузиазмом отозвался Роджер. – И они расцвели посреди зимы.
– Необычайно изысканное увлечение, – заметила я, лишь немного покривив душой. Конечно, у меня нет времени, чтобы возиться с розарием, но в целом это гораздо более интересное занятие, чем, скажем, аппликации из морских раковин или вышивка крестом, да простят меня великосветские любительницы рукоделия. – И воистину удивительные результаты.
С белого лепестка сорвалась капля и упала на паркет; возможно, из-за освещения, но мне показалось, что вода была слегка ржавой… или красноватой?
Нет, наверняка померещилось.
Я сделала знак проходящей мимо мисс Астрид, чтоб та унесла цветы с глаз долой, но сладковатый запах роз долго ещё таял в воздухе – то ли напоминание, то ли предупреждение.
Беседа тем временем зашла в тупик.
– Что ж, – произнесла я, когда мои познания о розах и комплиментах иссякли, – передавайте миссис Шелли мою глубочайшую благодарность.
И в тот же момент улыбка Роджера сделалась по-лисьи хитрой:
– Почему бы вам не сказать ей это самой, леди Виржиния? К нам сегодня на чай собиралась прийти миссис Прюн. Удобно, не правда ли? – и он обернулся к леди Клампси, словно искал одобрения.
