– Вы вернулись? – не скрывая удивления, воскликнул я.
– Ты тут работаешь или ворон считаешь? – налетел на меня Сыхао.
– Он же о нас думает, только поглядите на его лицо, у него от тоски чуть ли не пена изо рта пошла! – сострил Лэй, улыбаясь.
Я пригласил их присесть. Лэй осмотрелся и мгновенно выдал:
– Смотрите-ка, какая тут красотка работает!
Все следом за ним перевели взгляд на барную стойку.
– Чем-то похожа на Чжилин? – спросил Лэй.
Я посмотрел на Чжилин, потом глянул в сторону Синъянь и замотал головой:
– Одна как подсолнух, другая как Гадкий утенок. Лэй, ты чего, ослеп?
– И кто же тут Гадкий утенок? – Чжилин попыталась ударить меня телефоном, но я, посмеиваясь, увернулся.
– Не, это лишь копия Чжилин, а настоящая Чжилин – девушка-суперзвезда!
Чжилин ударила Лэя, но он не стал уворачиваться, позволив ей выпустить пар.
– Она бариста. И научила меня варить кофе, – с этими словами я гордо вздернул подбородок.
Они наперебой завопили:
– Вау! Так это твой наставник!
– Не, это же наставница-красавица!
– Я тоже пошел бы к ней в ученики, но не для того, чтобы научиться варить кофе! – Сыхао состроил сальную улыбочку.
Я вырвал у Чжилин телефон и постучал им Сыхао по голове:
– А ты на чужое не зарься!
Сыхао схватился за голову и завопил, что ему больно. Вообще-то, он это заслужил.
– А кто-то, пользуясь служебным положением, не прочь бы приударить за ней! – заметил Лэй. Тоже мне, друг.
– Да, да, да! Пригласи ее сегодня вечером в кино, а потом открой ей свои чувства, – подхватила Чжилин.
– Какие еще чувства? Она же подруга моей второй сестры, да еще и старше меня на четыре года, – сказал я, не особо рассердившись.
– Так это же классно, когда она старше, а ты моложе, совсем как старшая сестра и братишка! Вот посмотри на Сыхао, каким смирным он стал, когда оказался под опекой зрелой девушки. А вообще дружба зачастую перерастает в любовь, и таких случаев пруд пруди. – Чжилин явно задела Сыхао за живое.
– Перестань шутить! Я больше всего на свете боюсь девушек старше меня! – Я сделал испуганное лицо, чтобы показать всю серьезность своего заявления.
Они захохотали, и Синъянь хмуро покосилась в нашу сторону.
Я поднял указательный палец:
– Ну тихо, тихо! Тут вам не кофейня «Дама», угомонитесь!
– Бедняжка Юйчэнь, превратился из симпатяги в паренька со странностями.
Потом тема разговора сменилась, они начали рассказывать о своем путешествии. Я послушал немного, но так и не смог сосредоточиться, почему-то все чаще переводя взгляд на барную стойку.
Этот репортер торчит тут уже пять часов. Он что, пятой точкой к стулу прилип? Солнце вот-вот зайдет. Сколько еще он собирается вот так чесать языком, до восхода луны, что ли?
И тут ни с того ни с сего я вдруг почувствовал раздражение.
Вечером, после закрытия, Синъянь почему-то впала в апатию, на все мои вопросы неохотно отвечала то «ага», то «угу», так что все это стало меня серьезно напрягать.
Я мыл посуду в кухне, по нескольку раз намывал одну и ту же чашку и строил в уме всякие догадки.
Что с ней такое, в конце концов? Отчего у нее испортилось настроение? Кто ей насолил?
Может, Лэй и компания слишком громко болтали и смеялись?
Разве она не наслаждалась беседой с Чжисюанем, проговорив с ним весь вечер? А сейчас-то почему она так расстроилась?
Вот говорят, что у женщин настроение меняется как погода. Кажется, так и есть.
Покончив с посудой, я вышел из кухни и увидел, что Синъянь с головой ушла в квитанции и счета, даже не заметила, как я расхаживаю туда-сюда прямо у нее под носом. Мне оставалось только взять рюкзак, шлем и отчалить со словами: «Ну, я пошел!»
Она отозвалась односложным «ага», даже головы не подняла, как будто один мой вид был ей противен.
Снова нарвавшись на непробиваемую броню, я почувствовал жуткую обиду, пинком открыл дверь и, не оборачиваясь, вышел из кофейни.
Тоже мне! Целый день общалась с этим типом, а теперь так устала, что ни с кем не хочет разговаривать, да?
Когда следующим утром я подошел к кофейне, то увидел на улице Синъянь: она играла с рыжей кошкой. Кажется, настроение у нее улучшилось.
Надеясь ее разговорить, я начал первым:
– А рыжая кошка беременна. Угадай, от какого котяры?
Опять попал впросак! Синъянь только глянула на меня и тут же зашла в кофейню, а в ответ ни слова.
Меня это и озадачило, и огорчило. Вообще-то целая ночь прошла, а она до сих пор не в настроении?
Кажется, сегодня не самый удачный день. Ладно, присмотрюсь к ней и буду действовать по ситуации. Главное не подорваться на этой эмоциональной мине.
Я осторожным шагом зашел в кофейню, положил на барную стойку купленные утром бананы и клубнику, а потом тихо-тихо проговорил:
– Вот купил кое-что… Ты попробуй обязательно!
Синъянь подняла на меня удивленные глаза.
– У меня две сестры. У них тоже раз в месяц, бывает, портится настроение на день-другой. И вот когда месячные, они всегда просят меня купить им эти фрукты. Вроде как помогает.
– Помогает?
– Ну, если ты это съешь, у тебя не будет менструальных болей.
Ее разобрал смех:
– Ты что, совсем дурак? У меня не… Ха-ха!
