Тем временем для соглашения с филиалом Чехословацкого Национального совета в Москве все было готово. 31 марта 1918 года Клецанда писал в Пензу: «Я хочу проинформировать Вас и настаиваю на полной секретности моего письма». Затем он сообщал о готовящемся в ближайшее время государственном перевороте. Будет создано коалиционное правительство из меньшевиков и эсеров без представителей крайних партий — как правых, так и левых. Программа правительства будет просоюзнической. Будут предприняты шаги для объединения с кадетами. Он объяснил также политическое значение этого: «Эсеры готовы отказаться от идеи создания республики в обмен на уступки в программе во имя основной цели — сохранения чести и могущества России». Союз с кадетами поднимет шансы на успех. «В случае реорганизации правительства в интересах союзников нужно будет оставить в России первый корпус в помощь новому правительству. В этом случае присутствие наших вооруженных сил в Сибири, то есть второго корпуса, формирующегося в Омске, сыграет важную роль. Главное — не разоружаться. Завтра я иду к англичанам, чтобы выяснить, как обстоят дела с высадкой их военных сил в Архангельске и какую поддержку — активную или пассивную — они намерены оказать при реорганизации правительства». Масарик также писал о том, что накануне отъезда из Москвы, 7 марта 1918 года, он узнал «о готовящемся выступлении эсеровских элементов в московских большевистских органах управления» и что Клецанда «уполномочен вести политические переговоры»[74].
Очевидно, встреча Масарика с Савинковым не была единственной, и вопрос об эвакуации легиона стал для Чехословацкого Национального совета чисто риторическим: оба корпуса легиона предстояло использовать в России в случае «реорганизации правительства», то есть государственного переворота, как это предлагали британские представители.
Весьма важным является упоминание о том, что корпусу не следует разоружаться. 27 марта 1918 года в Пензе было подписано соглашение между советскими представителями, действовавшими на основании указаний Советского правительства, и представителями корпуса. По этому соглашению большинство русских офицеров, настроенных контрреволюционно, следовало уволить. Чехословацким частям открывался беспрепятственный путь во Владивосток, и они сохраняли при себе лишь то оружие, которое им могло потребоваться[75]. По соглашению, достигнутому ранее, чешские части могли иметь: 168 винтовок и один пулемет на эшелон. 300 патронов на винтовку и 1200 патронов на пулемет[76]. Всё остальное оружие подлежало сдаче.
В действительности чешские части не сдали всего оружия. Значительное количество было удержано и спрятано в поездах. В Пензе филиал Национального совета «молчаливо одобрил» это[77].
4–5 апреля крупные силы японцев высадились во Владивостоке, что полностью изменило ситуацию. Началась интервенция, которую Масарик с нетерпением ожидал. Интервенция Японии стала важным условием для выступления чешского корпуса против большевиков. Начиная с этого времени, несмотря на продолжающиеся споры между англичанами, которые отстаивали свое предложение об использовании легиона в России, и французами, которые формально продолжали настаивать на его отправке во Францию, судьба легиона на ближайшее будущее была решена (имелось в виду выступление против большевиков).
8 апреля в Париже военные представители союзников, за исключением американских, одобрили документ, представленный британским штабом, фактически предусматривавший, что чехи составят часть будущих сил союзников в Сибири[78]. 13 апреля на секретном военном совете, созванном офицерами первой чешской дивизии, было решено не сдавать оружие и, если понадобится, пробиваться на восток «любыми средствами, не вступая в переговоры». Это решение держалось в тайне от солдат[79]. Оно являлось логическим завершением планов союзников.
