О замешательстве, в котором пребывало руководство Янга, говорит тот факт, что в черновике уведомления, подготовленном Уэллслеем, имелась следующая фраза: «Я хочу указать на то, что вы могли бы в любое время представить министерству изложение ваших взглядов касательно политики правительства Его Величества в России, которые были бы с вниманием рассмотрены министром». Но фразу вычеркнули по причине, которая станет понятной читателю, если он вспомнит, что́ Янг писал о своей беседе в министерстве по возвращении из Архангельска, когда ему рекомендовали не представлять никакого «изложения собственных взглядов».
Янг не исполнял никаких консульских функций с конца октября 1918 года и, отметив это в своем ответе министерству от 28 января 1919 года, поставил вопрос, должен ли он приостановить свою работу в отделе внешней торговли. Это вызвало новый взрыв негодующих замечаний в министерстве иностранных дел: «Г-н Янг тщетно пытается увильнуть» (Дж. Д.Г.); «Это попросту увертка» (Х.Е.С.); «Отстранение, несомненно, означает прекращение оплаты и приостановление исполнения официальных функций» (управляющий делами); «Конечно» (В.В.)[146]. Соответствующее уведомление было передано ему 7 февраля 1919 года личным секретарем лорда Керзона.
В это самое время, писал он три года спустя, «я столкнулся со сложными личными проблемами. Моя жена получила сообщение о смерти матери в России. Горечь этого известия усугублялась сознанием того, что земельная, и иная собственность; которую она бы унаследовала, была для нее потеряна в результате революционных событий. Я в свою очередь в споре с министерством иностранных дел, казалось, стоял перед дилеммой: идти ли мне до конца с тем, что я считал своим общественным долгом, или же склониться перед силой обстоятельств», т. е. восстановиться на службе, являвшейся источником существования. В Это время обсуждалось предложение о встрече на Принцевых островах в Мраморном море, близ Стамбула, исходившее от Верховного совета союзников. Союзники обращались ко всем воюющим в России группировкам с призывом принять участие в мирной конференции на Принцевых островах[147]. По мнению Янга, это давало некоторую надежду на скорое прекращение гражданской войны и интервенции в России и делало дальнейшие шаги с его стороны «излишними». Поэтому 4 марта 1919 года он направил свои объяснения в министерство.
В промежутке между этими событиями у руководства министерства иностранных дел появилась еще одна, неизвестная Янгу, причина досадить ему. 25 февраля правительственный инспектор торгового флота сэр Джозеф Маклей написал Бальфуру письмо «О работе в Архангельске в начале 1918 года г-на консула Янга, которая достойна самой высокой похвалы». После того как персонал военно-морского флота был отозван 18 декабря 1917 года, Янг встал на защиту британских торговых интересов. В частности, он стал заниматься вопросами перевозок. «Дело не только в том, что положение г-на Янга по политическим причинам было трудным, но и в том, что большая часть обязанностей, которые он взял на себя, полностью выходила, по нашему мнению, за рамки обычной консульской работы и была связана с переговорами об использовании русских судов, о погрузке и разгрузке и с другими делами, касающимися морского транспорта. В результате деятельности консула сэкономлены значительные денежные средства для правительства Его Величества». В письме содержалась просьба к Бальфуру поддержать ходатайство перед министерством финансов о выплате Янгу специальной денежной премии в размере 200 фунтов стерлингов[148].
В сложившихся обстоятельствах эти деньги были бы для Янга весьма кстати. Несомненно, именно в силу этих причин предложение пришлось не но вкусу в министерстве иностранных дел. «В обычной ситуации оно могло бы стать предметом обсуждения. Теперь об этом не может быть и речи», — такова была первая реакция одного из чиновников министерства X. Е. Сатоу ка письмо из Архангельска. Другой чиновник Джордж Клерк писал: «Предложение министерства торгового флота является неуместным, так как никто не сомневается в ценности работы г-на Янга. Мы подождем его объяснений. И если они окажутся, как я надеюсь, приемлемыми, мы поддержим предложение министерства торгового флота». Теперь понятно, почему сэру Джозефу Маклею был послан ответ с просьбой несколько повременить с этим вопросом[149].
