Да что ж болячка-то опять привязалась! Жить бы да радоваться, слушая, как любимый двоечник рассказывает, что на обед едят крабы, проливая на диван очередную чашку крепкого сладкого чая. По дороге в школу спокойно напоминать голосом Подлизы из «Мишек Гамми»: «Закрыть рот!» — а то холод собачий и снег прямо в рот сыплется… Нет ведь, тащишься по школьной лестнице с ребенкиным портфелем, а под ребро как дубину всунули и курочат… И в таком состоянии — еще за подол шубы дергают наверху-то лестницы!
— Мама, мама!!! НАСТЯ! Н-А-С-Т-Я!
— Мммм… — отзываюсь, уговаривая себя: «Еще немного, вот уже дверь класса…»
И только там — обернуться. И встретить исстрадавшийся, но полный оптимизма взгляд Лены. И увидеть нежную, как облачко, Настеньку, с ее трогательными отсутствующими зубками, что должны были вырасти еще в том году. Настеньку, дважды лежавшую в реанимации с так и не выясненной болезнью мозга. Настеньку, чьи вены оказались сожжены первой же системой, ножки изуродованы катетерами. Выписанной с комментариями «нечего ездить, вам нигде не скажут, что это такое».
— Настя пришла — смотрите на Сашу! — толкают друг друга девочки, краснея и хихикая.
Саше не до них, он уже снимает с парты стул для Насти, вешает ее портфель. Настя принимает все как должное, внимательно смотрит на маму, которая выкладывает Настины тетрадки с Винксами, пенал с Винксами и ставит на парту пакет — тоже с Винксами.
Саша несется к учительскому столу, трясет бедную учительницу: «Настя, Настя пришла!»
Пока мы с Настиной мамой обмениваемся новостями, наши дети уже подсели друг к другу и оживленно что-то обсуждают…
Забираю Сашу после уроков. За Настей тоже приходят. «Мы — пингвины!» — вспоминает Саша их старую игру. «Чив-чив», — отзывается Настя.
Идем. Лялек не оторвать друг от друга. Саша трогательно оберегает ее, поддерживает. А разговаривают они всю дорогу просто: чив-чив. Только интонацию меняют. Все ж понятно без слов.
Доходим до детской площадки. Ну и где Сашина знаменитая «отмазка» на тему «я трус и никуда не пойду»? Лихо катается с горки, скачет по обледеневшим досочкам на цепях, отвыкшим за зиму от детских ног. Настя смотрит на него с поистине материнской тревогой, уговаривает не лихачить, но Сашу не остановить!
— Дети, по домам!
— А нам не холодно! — кричит Настя.
— Ну конечно, им не холодно, они же пингвины, — бурчу я, глядя на Ленины сапожки на тонюсеньких высоких каблуках. Все-таки насколько они миниатюрные и насколько мы… — эх!
Еле-еле растаскиваем по домам. Все-таки родимые двадцать мороза и ветер — не самая прогулочная погода.
— Мама, мама, а можно мы с Настей каждый день будем ходить после школы на эту площадку? Каждый-каждый… ну, пока совсем уж взрослыми не станем?
Вот мы и дома. Саша скачет в одной штанине по дивану, вопит на весь дом:
И злодейски хохочет.
Как там, в песне-то. Чунга-чанга… Небо видит нас.
Чего ни в коем случае нельзя делать — это детям диски доверять. Сама виновата: «Поищи мне, сыночек, диск…» Сыночек поискал-поискал да и ушел, надоело ему. А пизанская башня из дисков, в процессе поиска сооруженная, постояла-постояла да и рухнула. Как говорится — а убираться все равно было нужно.
Одна коробка раскрылась. Поверх обложки стремительным почерком — несколько строк: «Батюшке Димитрию и его семье — помощи Божией!» И подпись на самом диске. Это альбом песен Светланы Копыловой. Если меня спросят, откуда взялся диск, — я не моргнув глазом отвечу: «Из Утевки!»
Утевка — это такое село в 60 километрах от нашего поселка. Село старинное, с вековой историей и величественным храмом. А прославилось это село на весь мир одним-единственным человеком. Не стоит, говорят, село без праведника. Вот и явил Господь в Утевке праведника Своего.
Григорий Журавлев родился в 1858 году в крестьянской семье. Инвалид с детства, он не имел ни рук, ни ног. Однако семья смиренно приняла свой крест и как могла заботилась о мальчике. Рассказывают, что ребенок имел невероятное рвение к храмовым службам: если некому было отвезти его в церковь, то он ложился на землю и катился по траве до церковного порога. Когда он подрос, родные позаботились о том, чтобы он мог посещать школу. Впоследствии он экстерном закончил Самарскую мужскую гимназию.
