Пусть в ее голосе звучит уверенность, сама она уверенной не выглядит. Я знаю, чего ей стоят эти слова. Знаю, что ей пришлось набраться смелости.
– Но ты во многом стал для меня первым.
– Рори…
– И я не хочу, чтобы ты был первым, кто разбил мне сердце.
От сердца отрывается еще одна частица.
– Либо мы вместе садимся в грузовик и следующие четыре часа разговариваем, либо едем молча до Мейпл-Хиллс, а там расходимся в разные стороны. Можешь рассказать о своем отце мало или много – сколько захочешь. Тебе решать, чем готов со мной поделиться. – Аврора берет сумки. – Но ты расскажешь мне все о том, что чувствуешь. Хочешь, чтобы мы были вместе? Так вот это мы сейчас и делаем. Нельзя, чтобы мы что-то недоговаривали. Мы должны делиться секретами.
– Мне так жаль, Рор.
Она бросает сумки, как только я подбегаю и сжимаю ее в объятиях. Мне сразу становится лучше, когда моя девочка снова со мной.
– Я собирался позвонить тебе в дороге и умолять. Я тебя не заслуживаю.
– Нет, – резко отвечает она. – Заслуживаешь. И не надо меня умолять. Не надо наказывать себя за то, что не справился с эмоциями. Я лишь хочу, чтобы ты меня не отталкивал.
Так, слово за слово, она склеивает меня заново.
– А что со свадьбой?
– Ты для меня на первом месте, Расс, – шепчет она, утыкаясь лицом в мою шею. – Куда ты, туда и я. Ты не должен справляться с этим в одиночку.
– Но твой отец…
– Переживет. Мы оба знаем, что на самом деле ему все равно. Я могу прокрутить ситуацию с разных сторон, чтобы сделать вид, будто я ее контролирую, но давай рассуждать честно. Меня вряд ли пригласили бы, не будь там прессы. – Она пожимает плечами. – Если бы отец хотел, чтобы я прислушивалась к его требованиям, наверное, ему следовало призывать меня к ответственности каждый раз, когда я нарушала правила.
– Я сожалею о том, как вел себя. Мне так чертовски повезло с тобой.
Ее губы впиваются в мои, лихорадочно и отчаянно, и я так же одержимо ей отвечаю. Я все еще боюсь того, к чему мы движемся, но зато она будет со мной.
По-быстрому загружаю наши вещи в машину и выезжаю на дорогу. Теперь мне нужно начать разговор. Разойтись в разные стороны – это не вариант, и если она уйдет, мне некого будет в этом винить, кроме самого себя. Окажется, что это я ее оттолкнул, когда она, наоборот, притягивала меня к себе.
Аврора сидит тихо, пока я звоню Джей-Джею и говорю, что не приеду к нему. Он, понятное дело, расстроен, но как только слышит насчет семейных дел, сразу просит не волноваться и уверяет, что увидимся, когда он в следующий раз будет в Лос-Анджелесе.
– Он тебе как брат, – негромко замечает Рори, когда я заканчиваю разговор.
– Да, как старший брат, какого мне хотелось бы иметь.
Аврора кивает.
– Как Дженна для меня.
В наших жизнях столько сходства. Если кто-то может меня понять и помочь, то это будет она. Аврора уже перевернула мой мир с ног на голову и вполне может сделать это еще раз.
– Мой отец игроман, – говорю я, не отводя взгляда от дороги. – В основном лошадиные скачки, потому что там легко ставить, но еще он любит казино и покер. В детстве он оставлял меня в машине перед казино, пока часами пропадал там. Тогда мама поняла, что у него проблемы. Он еще и пьет, но это из-за игры. Празднует выигрыш или утешается после неудачи, понимаешь?
– Да.
– Я стыдился, потому и не хотел тебе рассказывать. Какой родитель предпочтет листок бумаги своему ребенку? И что это говорит обо мне, если я стою меньше, чем дерьмовая ставка на лошадь? – У меня вырывается смешок. – Я рассказывал, что он говорил мне ужасные вещи. Это если он был пьян или я не присылал ему денег. Когда постоянно слышишь одно и то же, начинаешь в это верить, Рори. Я не хотел, чтобы ты думала обо мне так же, как он.
– Я бы не стала, – сразу возражает она и трет мой затылок ладонью. – Потому что это неправда.
– Я лишь хотел, чтобы отец стал лучше. Когда он приехал в лагерь в тот день, когда нас застукали, и я сказал, что он поругался с мамой… на самом деле мама выгнала его. Он сказал, что исправится, но я не хотел питать напрасных иллюзий. Когда ты передала мне сообщение Итана, я действительно не справился с эмоциями. Я был потрясен, потому что ты наконец узнала. Потому что я сам много лет этого хотел. Потому что это казалось нереальным. Бывает, что чего-то очень сильно хочешь, а когда это получаешь, кажется, что все слишком хорошо, чтобы быть правдой. Он так часто меня подводил, и я боюсь поверить, что наконец все меняется.
– Ты говорил, что ожидать перемен все равно что снова и снова совать руку в огонь и ждать, что не обожжешься. Я хочу держать твою руку, чтобы ты не совал ее в огонь, Расс. Восстановление – это нелегко для любого, не только для зависимого, но и для тебя тоже. Похоже, твой отец сделал шаг к исправлению, но никто не заставляет тебя его прощать. Я буду драться с твоим братом, если он посмеет это сделать.
– А если он и тебя обожжет? В моей семье такая неразбериха.
Аврора смеется. Клянусь, ее улыбка может исправить любую беду.
