– Я признаю поражение. – Он поднимает руки в знак капитуляции. – Признал еще до твоего прихода. Давай вызывать сантехника.
– Я просто разок спущу воду, чтобы посмотреть, что будет.
– Аврора, не надо.
– Это поможет понять, в чем проблема.
Я зажимаю нос и шагаю в кабинку.
– Рор, ты зальешь все вокруг.
– Нет, не залью. Может, все просто спустится.
Я нажимаю на рычаг, и в трубах раздается звук, какого я не слышала никогда в жизни.
Я чувствую на себе взгляд Расса с другой стороны кухни, но не доставляю ему удовольствия посмотреть на него.
– Я же говорил, – самодовольно произносит он.
– Заткнись. Не хочу слышать.
После того как я затопила туалет, нам пришлось эвакуировать детей. Наконец мы закончили размещать их в главном корпусе. К счастью, благодаря тому, что мы регулярно смотрим тут кино, на полу уже лежали маты, а Купер, главный дежурный на эту ночь, показал нам, где хранятся спальные мешки.
Наверное, дети почувствовали мое настроение, потому что никто не пытался меня дразнить и все послушно улеглись в импровизированные постели. К главному залу примыкает кухня, где мы готовим по вечерам напитки и закуски, и именно здесь я стою последние несколько минут и лопаю взбитые сливки прямо из баллончика.
Расс обходит стол и мягко толкает меня бедром так, что я подаюсь назад и не успеваю опомниться, как оказываюсь на столе.
– Что мне сделать, чтобы тебе стало легче? – спрашивает он, убирая волосы мне за оба уха.
– Построить машину времени и вернуться назад до того, как я спустила унитаз.
– Это я могу. Только дай мне немного времени.
Я направляю на него баллончик, и он открывает рот, чтобы я выдавила ему на язык порцию сливок.
– Если бы ты мог вернуться в прошлое и что-то изменить, что именно ты бы изменил?
Я много думала над этим вопросом, что очень глупо, потому что такого никогда не будет, но почему-то мне нравится мучить себя мыслями о том, что я могла бы поступать как-то иначе.
Он нежно проводит руками вверх и вниз по моим бедрам, сосредоточившись на этом и не глядя на меня. Наконец пожимает плечами:
– Ничего.
– Ничего? Не стал бы исправлять свои ошибки, например, пересдать экзамены или еще что-то?
Он качает головой.
– Серьезно, ничего?
– Ты слышала про эффект бабочки?
– Да, с бабочками я знакома. – У меня в животе живет целая сотня, и все начинают порхать, как только он ко мне приближается. Хотя Расс, скорее всего, говорит про фильм. – И какой эффект они могут оказать на мою машину времени?
– Не бабочки, а эффект бабочки. Если что-то изменить в прошлом, это создаст волновой эффект, и тогда у меня не будет шанса познакомиться с тобой.
От его слов в животе просыпаются уже две сотни бабочек.
В горле пересохло, но я все равно стараюсь выдавить слова:
– Ты же знаешь, что меня не нужно забалтывать, чтобы залезть в трусы. Тебе уже и так это удалось.
– Это не болтовня, но мне никогда не надоест наблюдать, как ты краснеешь.
Это такое ошеломляющее чувство – смотреть, как Расс превращается в парня, которым и является в глубине души, когда прогоняет неуверенность. Мне чертовски повезло, что я имею возможность это лицезреть.
Мой поцелуй застигает его врасплох, но он быстро справляется, и я молю бога, что никто не наступит на бабочку.
Пока мы следим за спором Ксандера с Эмилией, Аврора вручает мне второй за день кофе.
Несколько недель назад я надеялся, что фраза со словами «талант» и «шоу» была шуткой. Потом Аврора рассказала, как этот конкурс важен для нее, – по сути, пошла на эмоциональный шантаж. И поскольку я помешан на ней и не могу ни в чем ей отказать, теперь жду, когда меня научат танцевать.
Я знаю, что, если пропущу первую репетицию и подведу ее, она никогда не сможет мне доверять, поэтому пришел в условленное место раньше всех.
Оказывается, Аврора забыла упомянуть о том, что прежде всего нам нужно определиться с талантами нашей группы, чтобы хорошо подготовиться.
Я знаю, в чем заключаются мои и Авроры таланты, но выносить их на сцену перед зрителями было бы неприлично.
Аврора стоит сбоку от меня, Майя с Клэем – с другого, и все вместе мы наблюдаем за спором двух других вожатых. Снова.
– Ксан, это конкурс талантов, – огрызается Эмилия.
– Я весь искрюсь природными талантами, – возражает он.
– Я профессиональная танцовщица.
– Ты не можешь научить тому, что я уже умею.
Майя складывает руки на груди и склоняет голову набок.
– Может, нам вмешаться?
– Не надо, – отвечаю я, отпивая кофе. – Он, в конце концов, выдохнется.
– А Эмилия – нет, – Аврора берет у меня кружку и отпивает глоток. – Она никогда не уступит мужчине.
Дети беспокоились, что им не хватает времени на репетиции, поскольку у них расписан весь день, поэтому мы поменяли график. Теперь в нашем распоряжении все утро, а во второй половине дня переходим к обычному режиму.
Я думал, Аврора преувеличивала, когда говорила, что шоу талантов – важное мероприятие. Но все и в самом деле отнеслись к нему очень серьезно, отчего я волнуюсь еще больше.
