Я открываю пассажирскую дверь и подаю ей руку, чтобы помочь взобраться. Ее летнее платье задирается, и когда она наклоняется, видно кружевное нижнее белье. Аврора оборачивается, и до меня доходит, что это задумывалось как наказание.
– Я правда сержусь.
– Признаю свою вину, можешь и дальше напоминать, как ты на меня злишься, – отвечаю я, закрывая дверь.
Мидоу-Спрингс – крохотный городок недалеко от «Медовых акров», популярное место у персонала лагеря.
Я давно собирался съездить туда, но в сутках всего двадцать четыре часа, и я предпочитаю проводить свободное время в прогулках с Авророй.
В городке есть бар, который любят посещать в свои выходные другие вожатые, но тур по барам – какой еще тур, если подобное заведение здесь всего одно? – не входит в наши планы.
Несмотря на уверения Авроры о ее злости, в ту же секунду, когда я открываю дверь грузовика, чтобы помочь ей спуститься, она кидается мне на шею и целует. Самоконтроля и сосредоточенности, которые мне приходится проявлять каждый день, чтобы не прикасаться к ней, как не бывало. Аврора приникает ко мне, такая мягкая и теплая.
– Ты в предвкушении? – спрашивает она, сжимая мои руки и вылезая из грузовика.
Она разглаживает платье и поправляет бретельки. Выглядит сногсшибательно, я даже сомневаюсь, что нам вообще стоит возвращаться в «Медовые акры».
– Зависит от того, пойдем ли мы в знаменитый музей колпаков на чайник? Единственный в своем роде, отмеченный «Мидоу-Спрингс Газетт» как туристическая достопримечательность 1973 года?
Аврора запрокидывает голову и хохочет, а я любуюсь этим прекрасным зрелищем.
– Не уверена, что ты справишься с восторгом.
Мы переплетаем пальцы, и тут до меня доходит, что здесь нам не нужно притворяться, я могу держать ее за руку и целовать, ни о чем не беспокоясь. Она понимает это в тот же момент, что и я, крепко сжимает мою руку и смотрит с кротким выражением.
Мы даже не успеваем отойти от парковки, как я притягиваю Аврору к себе, беру в ладони ее лицо и приподнимаю, чтобы снова поцеловать ее.
– Ты сегодня такая красивая.
Она игриво фыркает, цепляется в мою футболку и тянет к себе.
– Ты говоришь это каждый день.
– Потому что каждый день так и есть.
Она отпускает меня, снова берет за руку и тянет к магазинам.
– Просто я нравлюсь тебе в этом платье.
Перед нами появляется пожарная часть размером с мой дом.
– Ты нравишься мне в любой одежде, – честно отвечаю я. – И вообще без ничего.
Аврора драматично вздыхает и резко останавливается, перед тем как завернуть за угол.
– Здесь нельзя такое говорить, Расс. Ты вызовешь негодование местных.
Она цокает языком, и я понимаю, что это шутка.
– Рядом нет никого, кто мог бы услышать.
– Все равно узнают. Поблизости окажется какая-нибудь любопытная старая леди с хорошо развитой интуицией, которая почует, что ты хочешь сорвать с меня это платье и заняться со мной всякими извращениями.
– Именно этого я и хочу.
– Так и будет, потерпи немного. А пока что, – она поворачивает за угол, – добро пожаловать в торговый район Мидоу-Спрингс.
На первый взгляд этот квартал – всего лишь два ряда семейных магазинчиков, протянувшихся от пожарной части до полицейского участка. Я знаю, что они принадлежат семьям, потому что это указано как минимум трижды на каждом здании.
– Ого, прямо как на Родео-драйв, – говорю я, глядя на три магазина шаров для боулинга. – Зачем им три магазина шаров для боулинга, когда нет ни одной аптеки? Разве это выгодно с экономической точки зрения?
– О! – восклицает Аврора. – Это настоящая трагедия. Это был семейный бизнес…
– Удивительно.
– …и после смерти отца три его сына не могли договориться, кому перейдет дело, поэтому разделили его на три магазина и конкурируют друг с другом. Это создает большое напряжение среди людей, которые уважают святой боулинг и не хотят ввязываться в семейные распри.
– Святой боулинг? – Я изумлен, озадачен, а еще мне страшно интересно. – Откуда ты все это знаешь?
Аврора останавливается перед книжным магазином, и я обнаруживаю, что мы прошли всю улицу за пару минут.
– Дженна держит меня в курсе, – отвечает она. – Она входит в комитет Мидоу-Спрингс по благоустройству города и другим важным предложениям. Мы называем это учреждение для краткости Комидсприблаг.
– У меня такое чувство, что ты надо мной издеваешься.
Аврора ослепительно улыбается и тянет меня в книжный.
– Ну что ты, нисколечко.
У нас над головами звенят колокольчики, веет запахом застарелого кофе и пыли. Магазинчик маленький, освещенный тусклым коричневым светом, но выбор книг на удивление неплохой. Я просматриваю классику, и Аврора морщит нос при виде старой антологии, которую я взял со стеллажа.
– Терпеть не могу стихи.
– Специализируешься на английском и терпеть не можешь стихи? – Я убираю антологию обратно на полку.
– Понимаешь, нужно сразу переходить к сути. Если любишь человека, так прямо и говори. Вот почему мне нравятся современные любовные романы. Сразу понимаешь, что к чему.
Мы идем между двумя рядами, и Аврора ведет пальцами по корешкам.
