Решаю умолчать, что являюсь экспертом по репортажной съемке, но это правда. Мы разбиваем лагерь неподалеку от нашего коттеджа на скамейке для пикника, и я стараюсь ради Эмилии как могу, меняя прическу, чтобы казалось, будто фото сделаны в разные дни. Когда я притворяюсь, что смеюсь над Ксандером, который, к счастью, стоит спиной к камере, мы понимаем, что задача непростая.
Собаки гораздо фотогеничнее парней, и это не преувеличение.
– Расс, перестань гримасничать, – кричит Эмилия.
Она топает ко мне и показывает фотоаппарат. Расс в самом деле выглядит так, будто сидит на осином гнезде.
– Ты такой симпатичный, а на снимках выходишь плохо, – говорю я, пролистывая фотографии.
Отдав фотоаппарат Эмилии, прошу ее вернуться на прежнее место, чтобы кое-что попробовать.
– А что насчет меня? – Ксандер берет на руки Лосося.
– Отпусти собаку! – хором кричим мы.
Ксандер ворчит и закатывает глаза.
– Ты симпатичный, Ксан, – говорит Расс, пока я стараюсь руками придать его лицу более расслабленное выражение. – Что ты делаешь?
– Расслабляю тебя.
– Аврора, это не расслабляет.
Оглядевшись, нет ли поблизости посторонних, я целую Расса. Не ожидала, что он ответит с таким энтузиазмом, но он обхватывает мой затылок, удерживая на месте.
Ксандер громко вздыхает, и Расс отпускает меня.
– Очень эгоистичный поступок с вашей стороны, когда у меня два месяца не было секса, – упрекает Ксандер. – На минуточку.
Жаль, что я не могу запечатать в бутылку то, что чувствую после поцелуя Расса. Неохотно отвожу от него взгляд и хмуро смотрю на нашего друга.
– Ты же видел голого Клэя, разве это не в счет?
– Вы просто отвратительны. – Эмилия подходит к нам и снова показывает фотоаппарат.
Придвигаюсь к Рассу, чтобы он тоже мог видеть фотографии, начиная с его гримас, а потом кадры с нашим поцелуем. Никогда не понимала фразу «сердце замирает», пока не увидела, как Расс смотрит на меня, когда думает, что я не замечаю.
Он целует меня в плечо, и у меня по руке бегут мурашки.
– Ты такая красивая, – шепчет Расс.
Вот каково, когда тебя желают и ценят. Ощущение, о котором я мечтала всю жизнь.
Эмилия сфотографировала, как парни играют в футбол, против чего оба протестовали, хотя собакам очень понравилось. Эмилия ответила, что невозможно ради фотографии соединить баскетбол с хоккеем.
Я листаю книгу, когда телефон в сумке начинает вибрировать. Не сразу понимаю, откуда доносится шум. Телефон я взяла только ради фотокамеры и забыла о его существовании, поскольку много недель почти не прикасалась к нему.
Я достаю телефон и чуть не роняю его, увидев на экране «Человек, который оплачивает аренду».
– Привет, папа! – говорю я, совершенно уверенная в том, что он набрал мой номер случайно.
– Я больше суток пытаюсь до тебя дозвониться.
Как я люблю это обаяние Робертсов.
– Прости, папа. Я в лагере, связь здесь ужасная.
Он сердито выдыхает, словно моя неспособность контролировать качество связи причиняет ему неудобства.
– Мне нужно сообщить новости. Я в выходные сделал Норе предложение, и она ответила согласием.
– Это… – «Никакой не сюрприз». – …Невероятно, папа! Мои поздравления вам обоим.
Может, поэтому он так злился, что не мог дозвониться. Боялся, что я узнаю от кого-нибудь другого. За долгие годы у папы была уйма подруг, но как только он позволил Норе выкладывать фото с ним, я поняла, что свадьба не за горами.
От этой женщины я принципиально не в восторге, но если папа вздумал жениться, то хотя бы хорошо, что избранница подходит ему по возрасту, а не моя или Эльзы ровесница, ведь он встречался и с молоденькими.
Мама называла это кризисом среднего возраста.
– Раз ты в лагере, будет трудно подобрать тебе платье подружки невесты. Твоя мама сказала, что ты будешь дома пятнадцатого, верно?
Даже не знаю, на что отвечать в первую очередь. На то, хочу ли я быть подружкой невесты, или на то, что мама с папой уже поговорили. У Норы есть свои дети, и я не ожидала, что меня пригласят на свадьбу. Трудно предположить, что папа настаивал на моем участии.
– Да, папа, пятнадцатого.
– Я попрошу Бренду поменять твой рейс на самолет. Напиши ей на электронную почту, когда у тебя билет, а также свои размеры. Тебе придется лететь прямиком в Палм-Спрингс, чтобы успеть.
Палм-Спрингс?
– Куда успеть?
Он вздыхает.
– На свадьбу, Аврора. Ты меня слушала? Мы хотели бы провести недолгий медовый месяц до конца отпуска, а потом мне придется лететь в Европу на Гран-при Нидерландов.
У меня слова застревают в горле.
– Вы женитесь так скоро?
– Да. Аврора. И ты нужна мне в Палм-Спрингс. Ты поняла?
Его резкий тон должен насторожить меня, но в голове не сразу укладывается, что отец ждет, когда у меня закончится смена, вместо того чтобы провести свадьбу без меня. Господи, планка упала ниже некуда.
– Я поняла, папа. Не терпится увидеть, какое платье подобрала для меня Нора. Спасибо, э… спасибо, что пригласили.
– Ну как же без тебя, Аврора? Ты же моя дочь.
