– Да. Если ты понадобишься, я обязательно позвоню тебе. Не нужно постоянно проверять. – Немногословный Гленн прервал звонок, и я набрал своего двоюродного брата.
– Какого черта ты не можешь подождать, пока я вернусь домой? – спросил я, пропустив приветствие.
– И тебе доброе утро, – ответил Джуд.
Я закатил глаза.
– Отвечай на вопрос.
– Я, наверное, перепутал даты.
Я почти слышал, как он поморщился. Я удивленно вскинул брови почти до линии роста волос, а затем ухмыльнулся.
– Это на тебя не похоже.
– Лила говорит, что у меня мамнезия [44].
Я усмехнулся.
– Похоже на то. – Я откинулся на спинку стула и сделал глоток кофе. – Как Грейси?
– Не знаю, чувак. С девочкой все по-другому. Я теряю сон при мысли о ней с… черт, на свете так много придурков. Как, например,
– Ей всего три недели. Вряд ли у нее есть мысли о сексе.
– Господи Иисусе. Не упоминай секс и мою дочь в одном предложении. Я буду держать ее взаперти до двадцати одного года. Хотя даже в этом возрасте будет еще рано ее отпускать.
У меня вырвался смешок.
– Ты такой балбес.
– Отцовство заставляет меня усомниться в отсутствии у меня моральных принципов в отношении подростков. Как поживает Шайло?
– Все хорошо. – Хотя я не был в этом уверен. Всякий раз при мысли о ней моя кровь закипала. Девушку окружали потребители. Неудивительно, что она не знала, кому доверять. И прошлой ночью я пообещал ей всегда быть честным. Никаких секретов, никакой лжи.
Сегодня вечером я должен сказать ей правду и молиться, чтобы после она не смотрела на меня как на монстра.
– Ты уже встречался с ее бывшем?
– Нет. – Моя рука сжалась в кулак при одной мысли о встрече с придурком Дином.
– Сделай мне одолжение. Когда встретишься с ним, воздержись от того, чтобы съездить ему кулаком по лицу.
– Как бы мне сильно того ни хотелось, не буду. Не хочется устраивать сцену или расстраивать Шай.
Джуд помолчал пару секунд.
– Она изменила тебя.
Я и так знал это, так что даже не разозлился.
– Да-да. В следующий раз, когда будешь набирать добровольцев, сначала посоветуйся со мной. – Я помолчал, потом неохотно сказал: – И спасибо.
– Неприятно, не так ли?
Я выдавил смешок, и мы попрощались. Затем откинулся на стул в модной кофейне на Саут-Бич, подставив лицо солнечным лучам и наблюдая за проходящими мимо красивыми людьми. Сидеть сложа руки и заниматься всякой ерундой давалось мне нелегко. Спустя два выпитых стакана кофе мне стало скучно и неуемно, так что я пошел прогуляться по пляжу. Минут через двадцать мне надело и это, и я направился в отель. К этому времени Шайло уже должна была вернуться с радиопередачи.
Я пересекал вестибюль отеля – тоже весь белый, – с огромной люстрой, свисающей с высокого потолка, и прозрачными белыми занавесками, висящими между колонн, когда передо мной возник парень. Потребовалась секунда, чтобы понять, кто он.
– Это ты ее новый парень, верно?
– Я ее
– Хм. Я представлял тебя совсем по-другому.
– Забавно. Потому что я представлял тебя именно так. – Его глаза были спрятаны за темными очками, а волосы стояли торчком – похоже, переборщил со средством для укладки. Он напялил узкие джинсы и темно-серую рубашку, застегнутую на все пуговицы, а на запястьях у него красовались дорогие массивные серебряные часы.
Я не собирался беседовать с ним. У меня было твердое намерение уйти от Лэндри Леру, не произнося больше ни слова.
Зато ему не терпелось задать мне вопрос.
– И что это значит? – В его вопросе слышался смешок. Господи. Этот ублюдок уже находился под кайфом в одиннадцать утра.
– Если он похож на слизняка и ведет себя как слизняк, то он чертов слизняк. Тебе следует прочистить нос… –
Лэндри провел рукой по носу.
– Не знаю, что тебе там наплела моя сестра, но у нее есть привычка искажать правду. Раздувать все до предела.
– Называешь свою сестру лгуньей?
– Просто хочу сказать, что не стоит верить всему, что она говорит.
– Какого черта ты клевещешь на родную сестру? – По всей видимости, так на него повлияла дурь. Люди становились смелее и глупее и наговаривали всякой ерунды, о которой потом жалели. Но прямо сейчас этот придурок стоял у меня под носом и изрыгал всякую чушь о своей родной сестре, и я не собирался просто так это оставлять. – Ты меня не знаешь. Зачем тогда все это говоришь?
– Просто подумал, что тебе следует знать, во что ввязываешься. Как только ты ей надоешь, она бросит тебя и пойдет дальше. Возможно, ты думаешь, что выиграл этот раунд…
Я уставился на него.
– О чем, черт возьми, ты говоришь?
– Я в курсе, что именно ты отговорил ее петь дуэтом. Без понятия, что еще ты вбил ей в голову, но она скоро поймет, что ей стоит быть преданной людям, которые действительно знают ее и заботятся о ее интересах.
В его слова было чертовски трудно поверить. Я хрипло рассмеялся.
– И, наверное, ты считаешь, что этот человек ты. – Я ткнул его пальцем в грудь. – Будь она тебе так дорога, ты был бы ей безоговорочно предан и не наносил бы удары ножом в спину всякий раз, когда она оборачивалась.
Для протокола скажу: он толкнул меня первым.
