Его уверенный тон убедил меня, что ничего страшного нет, так что я перестала переживать по этому поводу. Насколько мне известно, Дин и Броуди держались подальше друг от друга. Никто не устраивал драмы, и на этот раз Дин сдержал свое слово. Он был чист и трезв и сосредоточен на музыке. Чем бы он ни занимался до и после концерта, меня это не касалось.
Позже, тем же вечером, после концерта, Броуди довел меня до четырех оргазмов, и теперь мы лежали на белых простынях из египетского хлопка, а теплый морской бриз врывался в открытые окна. Я поцеловала его в губы и положила руку на бьющееся сердце.
– Я люблю тебя, Ковбой.
Он накрыл мою руку своей и, приподняв подбородок, заглянул мне в глаза.
– Ты заделал трещины на моем сердце, и будь я проклята, если позволю тебе исчезнуть из него.
– Даже не пытайся. Я хочу остаться там навечно. – Броуди притянул меня ближе, и я закинула ногу на его. Сердце Броуди билось сильно и ровно под моей ладонью, пока он равномерно дышал со мной в унисон, вселяя в меня чувство покоя и безопасности.
– Как ты это делаешь? – спросила я, когда его рука скользнула вниз по моему боку, изгибу бедра и остановилась на нем.
– Что именно?
– Заставляешь меня чувствовать спокойствие и умиротворение, даже во время хаотичного мирового турне.
– Наверное, у меня просто талант справляться с дикими штучками.
Я слегка улыбнулась и подняла руку к его лицу. Проведя пальцем по квадратному подбородку, я ощутила жесткую щетину под подушечками.
– Считаешь меня дикой?
– Во всех отношениях.
Несколько мгновений спустя он взглянул на прикроватный столик.
– Ты сегодня нарасхват.
Я бросила взгляд на телефон. Ранее я отключила его, но теперь на нем высвечивались сообщения.
– Переверни его, чтобы не видеть. – Я пребывала в полусонном и ленивом состоянии, чтобы двигаться. Броуди перевернул мобильник и погладил меня по волосам. Мои веки были слишком тяжелыми, чтобы держать их открытыми, поэтому спустя несколько минут я провалилась в сон.
Меня разбудил громкий стук в дверь.
– Что за чертовщина? – пробормотал Броуди.
Я прижалась спиной к его груди, подстраиваясь под изгибы его тела.
– Просто не обращай внимания, – вымолвила я. – Служба безопасности разберется.
Я уже снова начал засыпать, когда стук стал громче.
– Шайло! Открой дверь.
Прозвучал голос Лэндри.
– Это мой брат.
– Черт, – выругался Броуди, садясь на кровать и забирая от меня тепло своего тела.
– Который час?
– Три часа ночи.
– Какого черта ему понадобилось? – Я села и провела руками по лицу.
– Я разберусь, – заявил Броуди. – Жди тут.
– Он мой брат. Я должна…
– Просто останься здесь. Я сам. – Подняв джинсы с пола, Броуди натянул их и закрыл за собой дверь спальни. Я села в постели и натянула одеяло повыше, прикрывая тело.
Через несколько секунд я услышала голос Лэндри.
– Ты сукин сын. Я знал, что от тебя будут проблемы, – выпалил Лэндри.
– Какого черта ты здесь делаешь в три часа ночи?
После этого их голоса стали приглушенными настолько, что мне пришлось напрячь слух. О чем они разговаривали?
Я услышала треск, как будто они дрались, за которым последовал звук чего-то забивающегося. Сдернув с кровати верхнюю простыню, я завернулась в нее и встала, готовясь вмешаться. Как раз в этот момент дверь спальни распахнулась, и в дверном проеме показался Лэндри с безумным видом, тяжело дыша и сжав руки в кулаки.
– Что ты творишь, Лэндри? – Почему он стоял в моей спальне в три часа ночи с таким видом, словно собирался кого-то убить?
– Шай… – Лицо Лэндри исказилось, и на мгновение я увидела мальчика, а не мужчину. Казалось, он сейчас заплачет. Его голос был тихим, а лицо печальным. – Одевайся, бяка. Есть кое-что… – Он замолчал и глубоко вздохнул. – Нам нужно поговорить.
Бяка. Услышав это ласковое слово и увидев выражение его лица, я задрожала. Последний раз у него было такое выражение, когда много лет назад он вошел в мою спальню и сообщил, что бабуля умерла. Лэндри нашел ее первый, так что ему пришлось сообщить эту новость мне. Никогда больше мне не хотелось видеть подобное выражение на его лице, но вот оно появилось снова, принеся за собой плохие вести.
– Лэндри? Что случилось?
– Просто оденься.
Дверь закрылась, и я дрожащими руками быстро натянула майку и обрезанные шорты. Надвигалось нечто плохое. Я чувствовала это всем своим нутром. Закрыв глаза, я сделала вдох, готовясь к шторму плохих вестей, которые надвигались на меня.
Когда я на дрожащих ногах вошла в гостиную, мой взгляд метнулся к двери номера. Сначала зашел Маркус, а за ним Джеймс. Последний встал у двери, понятия не имея, от кого меня охранять.
– Она уже знает? – спросил Маркус у Лэндри. Тот отрицательно покачал головой.
Мой взгляд наткнулся на Броуди. Он стоял, прислонившись к стене, скрестив руки на груди и опустив голову.
– Броуди, – прошептала я. Мне хотелось подойти к нему, обнять и крепко прижать к себе. Хотелось услышать, что все будет хорошо, хотя я уже понимала обратное. Но что-то остановило меня.
