Суви решила умолчать о том, что частью этого торжественного тоста было жертвоприношение. Йоханнес понятия не имел, что вскоре по-настоящему пожертвует собой. Осушив бокалы, они стали бы связанными навечно, и Йоханнес не смог бы бросить Суви. Йоханнес должен был расстаться с земной жизнью, но не с девушкой — с ней он навсегда. И ее место уже никто не займет. Суви хотела, чтобы кто-то остался с ней на всю жизнь. От Каспера она просто стремилась избавиться, но тихий Йоханнес ее боготворил. И потому стал отличным кандидатом в вечные мужья.
Кусты наперстянки выдирают с корнем — из комочков земли вертикально торчат засохшие цветочные стебельки. Копают все глубже и глубже, пока не добираются до места, в котором земля уже была перекопана раньше. Хейди молчаливо фиксирует, насколько осторожнее теперь движутся лопаты, а потом в ход идут и кисточки — ими обмахивают находки. Вот и первый обломок кости. Только что они обнажили самый страшный секрет Суви Хейккинен.
Хейди подходит к машине и нажимает на кнопку с иконкой открытого замочка. Она-то уедет отсюда свободным человеком, а вот девушке придется долгое-долгое время просидеть под замком. По рекомендации Кая девушку сначала отправят к психиатру, чтобы там оценили ее дееспособность. С Суви было по-настоящему сложно. Хейди до сих пор не уверена, что девушка полностью осознала последствия своих поступков.
Выезжая со двора Хейккиненов, где было захоронено тело Каспера Хакалы, Хейди понимает, что от пережитого шока она даже не в состоянии связно мыслить. Год за годом ее голова заполняется все новыми и новыми происшествиями, деталями, которые складируются где-то в подсознании и будут слоняться там до конца ее жизни, подобно неприкаянным призракам.
Убийства все сильнее подтачивают веру Хейди в людей. В ближайшие дни ей нужно постараться подарить себе как можно больше хорошего — очень, очень хорошего. Наступит зима, придет весна. И новое зло. Хейди вспоминает отдельные моменты расследования, которые потрясли ее больше всего. Когда Суви рассказала матери о Каспере, та не заявила на дочь в полицию, как можно было бы предположить, а решила молчать. Она просто хотела позаботиться о своем ребенке — и не так важно, какие ужасы он натворил.
Когда Суви спустя годы убила снова, на сей раз Йоханнеса, мать могла забить тревогу. Со своими расспросами Йеремиас появился совершенно не вовремя и уж точно не в том месте. Он опять взбаламутил воду. То, что Роса убила Роя и Айлу, потрясло всю их следственную группу. Хейди вспоминает последние недели и надеется, что по завершении всех проверок забудет все это как страшный сон.
«Может, взяться за себя? Можно хоть на секунду побыть в мире живых? Можно хотя бы попытаться быть ближе к чему-то светлому и теплому?» — думает Хейди, выходя из машины. Она делает глубокий вдох и долгий выдох. Берет с пассажирского сиденья куртку — на всякий случай. Она старается оставить позади себя смерть, стресс — все эти ужасы. И просто идти дальше.
Различив вдалеке силуэт Лауры, Хейди приветственно машет. Лаура улыбается, подходя все ближе и ближе. Как же волнующе наблюдать за приближением человека, как же щекочут ее все те секунды, когда человек этот еще слишком далеко, чтобы заговорить с ним. Лаура тоже очень волнуется и, приближаясь к Хейди, вплетает в свою походку спонтанные танцевальные шажки — просто чтобы сделать хоть что-нибудь. Хейди смеется. Она радостно отмечает, как испытывает почти юношеское волнение, чувствует бабочек в животе.
Внезапно звонит телефон. На экране высвечивается: «Юлия».
— Что-то срочное? — останавливается Лаура, подойдя вплотную к Хейди и глядя на экран. — Время у нас есть. Ответь.
Хейди смотрит на трубку, потом — на Лауру. Зеленая шапочка, зеленые-зеленые глаза.
— Да не, ничего такого, — отвечает она и выключает телефон.
Суви смотрит в окно тюремной камеры. Она резко выдыхает, стараясь выгнать из легких весь воздух. Хочет, чтобы вместе с ним из нее вышла вся грязь. Небо кажется по-летнему чистым, потому что из окна не видно ни одного дерева. Она не увидит, как пожелтеют листья. Вскоре начнут опадать. Суви смотрит только на небо: она словно заточает его в невидимую рамку, желая сохранить иллюзию. Она закрывает глаза. Представляет, как солнышко ласкает растения своим теплом. Внезапно на ум приходит далекое летнее воспоминание из детства. Каково было плюхнуться на кровать после восхитительного жаркого денька. Как прекрасно было просто валяться и ни о чем не думать — просто лежать без сил, потому что наигралась вдоволь и потому что счастлива и довольна. Суви помнит, каково это, когда так вымотана, что начинаешь на ходу клевать носом. Она все еще способна в точности представить, как дневной загар жжется на щеках и предплечьях. Кожа пахнет потом, лесом, землей, песком из песочницы, а пальчики — цветками сирени.
