На ум приходит собственное прошлое. Саана вспоминает маму, которая ее вырастила. Маму-одиночку, которая наверняка прожила не ту жизнь, о какой мечтала. Саана вспоминает отца, который был с ними лишь в самом начале, а потом решил уединиться где-то на севере. Саана думает о тете Инкери, которая всегда старалась диктовать свои правила, очерчивать границы и не заводить серьезных отношений, чтобы не подчинять им всю свою жизнь. О себе, конечно, Саана тоже думает. О себе, которая выискивает мелкие трещинки в чем-то хорошем, чтобы отдалиться. А еще думает о Яне, который ворвался в ее жизнь, перевернул все с ног на голову и уходить пока не собирается.
Саана дает взгляду поблуждать по панораме, в которой кроны деревьев причудливо перемешались с крышами домов. Она поднимается чуть выше, становясь рядом с памятником: вдалеке виднеется море, а по краям его — желтеющие тростниковые заросли. Красный дом на Куусилуото едва различим. Высотки района Каласатама и огромный желтый подъемный кран. Поместье Аннала с его чудесным двором и желтыми дворовыми домишками. Издалека доносится дорожный шум. На одном из полей — вереница высохших подсолнухов, застывших на одном месте и немного напоминающих грустных старичков с поникшими головами. Будто горюют об ушедшем лете. Рост замедляется, зеленое желтеет. Настает пора увядания, усыхания и разложения, пока цикл жизни не начнется заново. Просто нужно честно признать, что это уже не конец лета, это — начало осени. Даже ветер дует немного по-иному — он уже не так ласков и легок, как задорный летний ветерок. Он срывает с деревьев сухие, ослабшие листья.
Саана смотрит, как на водную гладь падает золотистый березовый листок. Яркое предзнаменование неумолимого приближения осени. Саана спускается по деревянным ступенькам, подальше от вершины. Тропинка утопает в мелких березовых семечках. Они похожи на крошечные звездочки неправильной формы. Может ли человек сблизиться с кем-то по-настоящему? Может ли открыться кому-то, обнажить свои недостатки? И не терять надежды на то, что этот кто-то все поймет и примет. А ведь так и будет, если они продолжат встречаться. Как рискнуть? Как показать свою уязвимость и надеяться, что человек не уйдет, а останется и все примет?
Как только то запутанное дело было раскрыто, Ян сразу же пришел к Саане. Позвонил в дверь, сгреб ее в объятия и сказал, что останется. А потом внезапно предложил пожить вместе. Или, как вариант, предложил Саане дать ему ключ от квартиры и освободить небольшую полочку, чтобы он не бегал с вещами туда-сюда. Саана до сих пор переваривает это предложение и панику, которую оно вызывает. Не рановато ли для совместного проживания? Однако ее взгляды непостоянны, а мысли скачут из крайности в крайность. Порой Саану переполняет любовь к Яну, а в другие дни на первый план вдруг выходят страх и неуверенность. Но ведь это и есть жизнь? Со всеми внутренними сомнениями и колебаниями. «Наверное, я должна мужественно принять то, что и сама себя не понимаю», — думает Саана. От этой мысли становится веселее. Съехавшись, они смогут постоянно любоваться друг другом. Похоже, Саана впервые в жизни решает не богатеть думками. Потная, она стоит на лестничной площадке и открывает дверь — все, решение уже принято.
Вечером в агентстве корпоратив. Саана пытается держать в узде свои страхи, связанные с тем, что она тут без году неделя. «Стейкхолдер, стейкхолдера, стейкхолдеру, стейкхолдером…» — склоняет она про себя это страшное слово, умудряясь при этом широко улыбаться коллегам и клиентам. Саана здоровается абсолютно со всеми. Каждому, кто подвернется под руку, она предлагает взять еще еды и угоститься напитком. В общем, делает все, чтобы никто не понял, как она волнуется и боится. Она убивает время бесконечными походами в туалет, после которых обязательно берет с одной из тарелочек суши-буррито. Вдруг это ее первый и последний корпоратив? Она надеется, что ей все же позволят остаться и спокойно продолжать работу.
Потом Саана видит Самули. Он подмигивает ей и, игнорируя толпу, сразу подходит.
— Спасибо, — говорит Самули, и они так крепко обнимаются, что рискуют пролить все вино. — Спасибо тебе за все.
— Как там Йеремиас? У него все хорошо? — спрашивает Саана и искренне радуется, когда Самули довольно кивает. Они стоят вдвоем около драцены и потягивают вино.
— Ты знал, что сегодня осеннее равноденствие? — спрашивает Саана. — Солнце переходит из нашего полушария в южное. Попрощайся с летом.
Самули смеется.
— Да мне все равно. Я просто счастлив, что не нужно прощаться с младшим братом.
— Подержи-ка, — говорит Саана, вручая Самули свой бокал. — Отдай это Венле.
Покопавшись в сумочке, она достает сиреневого пони и протягивает его Самули.
— Нашла его, когда разбирала старые вещи. Это мой, вообще-то. В возрасте Венлы я была от него в восторге, — улыбается Саана.
