Лене Силвасто кивает и достает смятый носовой платочек из кармана вязаного кардигана.
Они беседуют о школьных годах Йеремиаса, дают посмотреть Хейди семейный фотоальбом и сделать пару фото на телефон. Первый день в школе, конфирмация[51], совместное фото студентов по обмену из клуба Lions[52], университетская вечеринка, семейные фото.
— Йеремиас учился по обмену в Новой Зеландии. — Лене кивает на одну из фотографий. — После выпускных экзаменов прошло целых два года, прежде чем он решил получить высшее образование.
— Если так можно выразиться, — бормочет Юсси.
— Юсси никак не может смириться с выбором сына. Он мечтал, чтобы оба наших мальчика нашли себя в юриспруденции, но вышло совсем по-иному. Один изучает кино, другой — графический дизайнер, — с легкой улыбкой говорит Лене.
Хейди мельком смотрит на старшего брата Йеремиаса. До сих пор Самули Силвасто не проронил ни слова. Лишь сейчас он будто проснулся и собирается с мыслями.
— Йеремиас — человек искусства. Он чувствует мир как настоящий художник, — тихо говорит Самули.
— Мальчики довольно разные. Самули ступил на свой путь еще в детстве, но Йеремиас долгое время блуждал в поисках. Лишь учеба в университете смогла разжечь его внутренний огонь.
— Он всегда и во всем сомневается, даже в себе самом. Если смотреть с этой точки зрения, то мне, пожалуй, несколько легче, — комментирует Самули.
— Прямо в день исчезновения Йеремиас отправил вам одно видео. Это так? — спрашивает Хейди.
— Оно до сих пор у меня на телефоне, — отвечает Самули. — Там он ничего не говорит, это просто такая пейзажная зарисовка. Я ответил ему: «Красота», но, кажется, он не прочел мое сообщение. В «Ватсапе» так и не появились синие галочки, указывающие на то, что сообщение прочли.
Хейди закрывает фотоальбом. Никаких зацепок — комар носа не подточит. Когда человека убивают, виновный обычно находится среди близких. Но в случае Йеремиаса крайне важно узнать, кто именно был с ним близок и где эти люди. У Хейди создалось впечатление, что не здесь.
— Вы знакомы с друзьями сына? — спрашивает она.
— Не особенно. Могу назвать разве что Абди и Туули, но на этом все. Два года назад Йеремиас съехал отсюда и стал жить один. Обычно мальчики приходят к нам на воскресные ужины, — голос Лене снова дрожит.
Хейди вспоминает Абди и Туули. Она успела переговорить с обоими.
— А что насчет парня по имени Йоханнес Ярвинен? — спрашивает Хейди.
Все трое молча смотрят на нее в ожидании какого-то продолжения.
— Его нашли мертвым 25 августа, и парни точно знали друг друга. Пока мы не исключаем того, что вашему сыну может грозить опасность, — говорит Хейди и наблюдает за тем, как с дивана поднимается Самули. Он начинает беспокойно ходить из угла в угол.
— Мы узнали об этом из прессы. Страшно даже подумать о том, что эти случаи могут быть как-то связаны, — робко произносит Лене.
— Вы были дома в четверг вечером? — спрашивает Хейди.
— Да, весь вечер. Я постоянно думаю о том, что именно могла бы сделать по-другому.
Лене бросает на Хейди взгляд, полный отчаяния.
— В таких делах бесполезно убиваться и прокручивать в голове все «если». Будьте уверены, мы сделаем все возможное, чтобы найти вашего сына, — говорит Хейди.
Она хотела бы добавить, что все будет хорошо, однако не в ее правилах давать пустые обещания. Остается утешать людей сочувствующим взглядом и участливым видом. Юсси Силвасто проходит мимо Самули и жестом сообщает, что сам проводит Хейди.
— Я надеюсь, что все время, которым вы располагаете, тратится на поиски моего сына, — твердо говорит он, однако Хейди улавливает в его голосе нотки обреченности.
— Я тщательно изучил документы по делам, над которыми работал последние пару лет, но не нашел ничего, что могло бы иметь хоть какое-то отношение ко всему этому. Значит, дело в другом, — говорит Юсси, и, по мнению Хейди, он вполне искренен. Еще на первых курсах полицейской академии Хейди нашла свою сильную сторону: поведенческий анализ. Она всегда отлично «прочитывала» людей.
У Хейди звонит телефон.
— В списке попечителей фонда «Асио» мелькнул отец Йеремиаса, — сообщает Зак. — Он входит в число основателей. Я подумал, ты должна знать немедленно.
— Поняла, спасибо, — говорит Хейди и отключается. Теперь Юсси Силвасто интересует ее куда больше.
— Да, вот еще что. Мы знаем, что в рамках университетского проекта Йеремиас снимал документальное кино на территории Куусилуото. Единственный дом на этом острове принадлежит фонду «Асио», в списке попечителей которого есть и ваше имя. Хакала, Гренхольм и Силвасто. Вы также один из основателей фонда. Это так?
Юсси Силвасто выглядит озадаченным.
— Да, все так. Я в этом фонде уже больше двадцати лет.
— Чем конкретно занимается «Асио»? — спрашивает Хейди. Краем глаза она замечает, как напряглась и Лене. Вероятно, женщину волнует тот же вопрос.
