Когда исчезают следы полностью

На месте пока никого, и они с Хейди решают на удачу подергать двери. Закрыто. На этом участке — два совершенно одинаковых здания, похожих на заводские цеха, и в одном из них скрывается «Пултти».

— Что же во втором? — обеспокоенно спрашивает Хейди.

Именно в этот момент кто-то въезжает во двор на велосипеде, спешно салютует, тормозит, после чего прислоняет велосипед к стене, не пристегивая его.

— Простите за ожидание, — говорит мужчина, шаря по карманам в поисках ключей.

Человек, представившийся менеджером ресторана в «Пултти», выглядит так, будто ни разу не встречался с солнечными лучами. Красноватые глаза, белые волосы, похожие на пух, наводят на мысли о кроликах-альбиносах. Мужчину довольно легко представить крадущимся в темноте и ведущим ночной образ жизни.

Дверь открывается — и они оказываются в просторном зале. Мрак резко рассеивается: мужчина нажал на выключатель. Люминесцентные лампы окрашивают помещение в холодные, неуютные тона.

— Обычно мы открываемся в час ночи, — приглушенно сообщает мужчина, брезгливо переминаясь с ноги на ногу: весь пол чем-то заляпан.

— Вы видели его в четверг 22 августа? — переходит к делу Хейди, показывая мужчине фотографию Йоханнеса.

Тот смотрит на фото, склонив голову.

— О, это же Йоханнес! — говорит он, склонившись чуть ниже к экрану. — Диджей Ярвинен. А что?

— Когда вы видели его в последний раз?

— Тогда и видел, 22-го. У Йоханнеса было короткое выступление, — отвечает мужчина. — Что он натворил?

— Вы говорили с ним в тот вечер? — спрашивает Хейди, но мужчина лишь качает головой: — Йоханнес на редкость замкнутый парень, но играет отлично. Я не знаю, как он провел тот вечер, в клубе была тьма народу. Но список тех, кто пришел, у меня остался. Могу показать, если надо. Но там многие записаны по никам или кличкам.

— Спасибо, — говорит Хейди.

Мужчина удаляется за списком, Ян и Хейди немного осматриваются. Полупустой зал, его стены и пол выкрашены в черный. В помещении чувствуется ненавязчивый сладковатый запах, будто застоявшийся аромат энергетика.

Мужчина возвращается с телефоном в руках.

— Это трубка «Пултти», с ней сверяются на входе, — сообщает он и одновременно ставит на стол пиво, принесенное из подсобки. — Вечеринка обычно длится до шести-семи часов утра, и тот день не был исключением. Где-то в полседьмого все окончательно разошлись, и клуб мы закрыли в восемь.

— Кто из них был знаком с Йоханнесом? — спрашивает Ян, указывая на телефон в руках у мужчины. Там открыта заметка со списком имен.

— Тут я пас. Я их просто не различаю: это куча одинаковых чуваков, одетых в черное, — отвечает мужчина, отхлебывая пиво.

— А что насчет него? — спрашивает Хейди и показывает фото Йеремиаса.

— Он был здесь в тот вечер? — продолжает она, внимательно изучая раздумывающего над ответом мужчину.

— Не, тут я тоже пас, — признается он. — Йоханнеса я знаю лично, поэтому могу как-то выделить в толпе, но со вторым уже помочь не могу, извините, — говорит он и начинает поигрывать связкой ключей, висящих на металлической цепи.

— Простите, я сегодня торможу. Может, хотите чего-нибудь выпить? — с запинкой произносит мужчина, кивая в сторону подсобки — очевидно, где-то там у них кухня. Барная стойка и все холодильники рядом с ней совершенно пусты.

— Нет-нет, спасибо, — выпаливает Хейди. — А вот от записей с камер видеонаблюдения и прочих фото- и видеоматериалов мы бы не отказались.

— У нас снимать запрещено, да и камер тоже нет, если честно. Во время тусовок мы всех прямо на входе заставляем заклеивать камеры телефонов, — быстро сообщает он.

— А на самом здании камеры есть? — уточняет Хейди.

— Мы не пользуемся услугами охранных компаний, обходимся своими силами, так сказать, — отвечает мужчина с усмешкой.

Хейди решает не углубляться в понятие «свои силы». Они направляются к выходу.

— Звоните, если вдруг что-то вспомните, — говорит Хейди, вручая мужчине визитку.

В нескольких метрах от входной двери она замечает рисунок: белое изображение на черной стене. Огромная, почти светящаяся буква W, второй уголок которой изменен в нарисованный одной линией волчий силуэт.

— Что это? — спрашивает Хейди, показывая на рисунок.

— Граффити, — отвечает мужчина.

— И что оно означает?

Мужчина продолжает позвякивать связкой ключей.

— Уж копы-то должны быть в курсе.

— И все же? — настаивает Хейди.

— W — «Волки», байкерский клуб, они владельцы этого места.

— Вы говорили, что в свое время запечатлели на пленку ритуалы какого-то культа. «Культа медведя», ведь так? — начинает Йеремиас.