Нужно подумать о чем-то другом. Единственное, что может ее отвлечь, — чудесный сериал «Наследники», но ведь его — именно его из всех возможных! — они смотрят вместе с Яном. Саана поглядывает на телефон, но в голову больше ничего не приходит. Чтобы спасти вечер, ей нужно совершить страшное. Но ведь одна серия — это ничего? Ну, две или три максимум. А потом, когда они с Яном снова улягутся его смотреть, Саана просто сделает вид, что ничего не видела. И хотя Ян точно заметит, какие именно эпизоды будут с пометкой «просмотрено», она до последнего будет все отрицать.
Боже, как это смехотворно. В какие безумные времена мы живем, если зерно сомнения в отношения двух людей может заронить такая вещь, как «сериальное предательство».
Хейди дважды нажимает на кнопку старомодного дверного звонка. Дзынь-дзынь. Металл непривычно холодит пальцы. Хейди ждет. Никто не открывает. Она на всякий случай бросает взгляд на табличку: все верно. «Саволайнен». Она звонит в третий раз, и оглушительная скрипучая трель снова пронзает глухой, немного потусторонний мирок лестничной площадки. Звук приносит с собой воспоминания о том, как в детстве Хейди заходила за друзьями: звонила в дверь и спрашивала, выйдут ли они погулять. Она со странной тоской думает о временах, когда ни о чем заранее не договаривались. Мобильников-то не было. Сейчас при мысли о том, что бывают и спонтанные поступки, спонтанные прогулки, бросает в холодный пот. Сейчас нужно сначала перекинуться сообщениями, миллион раз созвониться — подстроить друг под друга расписания. А тогда умудрялись и без этого обходиться и, как ни странно, жили очень даже неплохо.
Этажом ниже заходится лаем собачка. Ее тявканье, хоть и приглушенное, ощутимо нарушает едва воцарившуюся тишину. Хейди стучит в дверь, после чего наклоняется к почтовой прорези. Она осторожно приоткрывает ее, хочет заглянуть внутрь. Ей в лицо тут же устремляется мягкий, невесомый поток воздуха. Прислонившись лбом к двери, Хейди чувствует, что запах в квартире явно застоялся и даже отдает гнильцой. Она вспоминает о своих старичках: в их квартире чаще всего пахнет лекарствами. Промежуточная дверь открыта, поэтому из прорези хорошо просматривается прихожая, плавно перетекающая в гостиную.
Потом Хейди кое-что замечает: на полу, немного поодаль, кто-то лежит.
— Айла? — кричит она в прорезь.
Тишина. И никакого движения. Белая рука покоится на паркете так, будто Айла пыталась дотянуться до двери. Отвратительная картина останется в памяти Хейди надолго. Мертвенно-бледная Айла Саволайнен, лежа на полу лицом вверх, стеклянными глазами смотрит в потолок, ее рот застыл в немом крике. Что тут случилось? Хейди закрывает прорезь, отходит от двери и вызывает подмогу.
Подождать она решает на улице. Спустившись по лестнице, Хейди жадно вдыхает свежий кислород — боже, как его не хватало. Она в ужасе не от смерти как таковой, а от того, куда в очередной раз повернуло их следствие. Смертей в ее жизни и так предостаточно — можно даже утверждать, хотя и с некоторой натяжкой, что мертвецы стали частью ее повседневности. Впрочем, каждый из них поначалу пугает. Что же случилось с Айлой?
Она сидит, опершись локтями в колени, и старается глубоко дышать. «Чего конкретно я ожидала? — спрашивает она у себя. — Что считала более вероятным: виновность Айлы или то, что она могла стать ценным свидетелем?» Мертвое тело просто выбило почву из-под ног. Хейди уже не знает, как быть. Все варианты действия кажутся одинаково плохими. Почему они не разыскали Айлу раньше? На темном небе сгущаются тучи. Начинает накрапывать дождь. Хейди закрывает глаза и поднимает кверху лицо. Хочется верить, что прохладные капли очистят разум, но стоит признать, что на такое не способна даже вода, упавшая с небес.
На какое-то мгновение Ян ощущает себя беспомощным мальчишкой. Он еще не до конца осознал то, что рассказала Хейди: новая смерть в Хельсинки, в районе Круунунхака. Они будут работать до самой ночи, однако он все равно постарается успеть к Саане — хочет проснуться следующим утром в ее объятиях. Ведь это день рождения как-никак.
Положив ноги на стол, Ян откидывается на спинку стула. Он смотрит в потолок, прокручивая в голове то, что уже нельзя изменить: труп Йоханнеса, смерть Роя, а теперь и мертвую Айлу.
— Как у нас дела? — вырастает за спиной Йона. Ян вздрагивает и моментально принимает более приличное положение. Обычно в это время уже никого не застать.
— Да расслабься, — смеется Йона.
Ян поворачивается к ней.
— Айлу Саволайнен нашли мертвой в собственной квартире, — докладывает он, не скрывая усталости.
Они в шаге от поражения: люди вокруг мрут как мухи, но спасительная ниточка так и не найдена. Внезапная кончина Айлы растопчет профессиональное самоуважение Яна, если он не сумеет найти новые зацепки. Справедливо ли взваливать такое на одного человека?
