Не прошло и часа, а Саана уже стоит посреди огромной, восхитительно обставленной гостиной. Вверху красуется шикарная люстра, но потолки настолько высокие, что головой о нее никто не бьется. Метра четыре, не меньше. Саана разглядывает хозяев: папу Яна и его подругу Ану, с которой они познакомились только что. Тепло улыбаясь, Саана пожимает ей руку. И получает в ответ бокал шампанского.
— Очень рад, что все мы собрались здесь, чтобы отпраздновать день рождения моего сына, — торжественно произносит отец Яна, поднимая свой бокал.
Саане он нравится, да и Ану — женщина тактичная и приветливая, однако интуиция кричит о том, что Ян от такого сюрприза далеко не в восторге. В неловкой тишине все четверо опустошают свои бокалы.
— Пожалуй, уже можно продвигаться в сторону еды, — говорит отец, и вся компания проходит в столовую, где их поджидает празднично накрытый стол. Пристроив бокал с шампанским на мраморной столешнице, Саана выуживает из миски аппетитную клубничку. Потом берет Яна за руку и крепко сжимает. Он до сих пор не проронил ни слова.
Отец, как и всегда, в костюме, а вот его подруга — в своем вычурном платье с оборками — при полном параде. Саана невольно чувствует себя деревенщиной, хотя и знает, что это не так. Когда их с женщиной представляли друг другу, казалось, она волнуется не меньше остальных. Саана приглядывается к ней: видно, что наносить макияж эта дама умеет и любит, а к прическе относится проще — светлые волосы свободными волнами струятся по плечам. Женщина производит приятное впечатление, оно и понятно: отец Яна наверняка очень разборчив. Они вроде как уже долгое время вместе работают.
Саана чувствует, как этот невзначай оброненный факт действует на Яна, как красная тряпка на быка. То есть между отцом и Ану что-то было еще при живой и здоровой маме? Тогда, когда все еще было хорошо? Ян еле удерживается от неосторожного слова: понимает, что сейчас не время для разборок.
— Большое спасибо за приглашение, — говорит Саана, снова поднимая бокал.
— Да, спасибо, — выдавливает из себя Ян.
Отец и Ану смотрят на него, потом с улыбкой — друг на друга. Саана исподтишка наблюдает, с какой нежностью женщина обращается к отцу Яна, и думает, научится ли она сама когда-нибудь так открыто выражать свою привязанность, с таким принятием и уважением. Отец Яна просто светится от любви.
Распрощавшись со всеми, Саана и Ян остаются вдвоем на лестничной клетке. Эмоции, конечно, тут же прорываются наружу.
— Работают они вместе, только этого не хватало! — говорит Ян, пока они дожидаются лифта. — Ану — стоматолог в отцовской клинике. Кто знает, что между ними могло произойти за эти годы.
— Я понимаю, сейчас это сложно, но попытайся хотя бы немного порадоваться за него, — говорит Саана, без особой нужды нажав на кнопку вызова лифта еще раз.
На лестничной клетке гаснет свет, и ни один из них не двигается с места, чтобы «оживить» сенсоры. Во дворе кто-то избавляется от пластиковых бутылок: сначала сминает их, а затем кидает в специальный контейнер — и все это сопровождается таким шумом, что уши сворачиваются в трубочку.
В лифте они стоят лицом к лицу. Саана тянется к щеке Яна: его отросшая щетина щекочет кончик ее носа.
— Господи, поверить не могу, — продолжает ворчать Ян, — что отец встречался с кем-то, что нашел женщину — и когда!
Саана обращается в слух. В голосе Яна звенят нотки печали и сильнейшего разочарования.
— Не прошло и полугода с маминой смерти.
— Твой отец и так горевал долгое время, он свое отстрадал, — говорит Саана. В этой ситуации она сочувствует всем, однако с удивлением замечает свое желание встать на сторону отца, как-то защитить его. Но что бы она сейчас ни сказала — любое слово будет принято в штыки.
— О, даже сообщение прислал, — говорит Ян, когда они подходят к его подъезду. Он с мрачным видом зачитывает сообщение вслух: —
Ян усмехается.
— Сыночек? Отец совсем умом тронулся, раз в ход пошли такие слова, какие я никогда от него не слышал.
