— Может, и найдешь, — кивнул Николай Дмитриевич, — Лешка был мастер нычки делать. И жадный был до ужаса. Говорю же, все у него к рукам липло, что плохо лежало. Вовка, младший брат, не такой был. Тот, святая простота, последним делился, а Лешка — как есть куркуль.
Сказанное Николаем Дмитриевичем плохо «монтировалось» с тем, насколько дешево Алексей Кириллович продал свой дом ей, Юльке. Если был он патологически жаден и домовит, то разве отдал бы огромный ухоженный участок с домом, мебелью, посадками, постройками, да еще и дровами практически за бесценок? Все же почему он так стремительно сорвался с насиженного места? Куда поехал, если, по словам соседей, не было у него никаких родственников?
Что-то загадочное ощущалось во всем этом, но Юльку эти загадки не касались, а потому, проводив Николая Дмитриевича, она тут же выбросила их из головы. Дрова есть — и слава богу. Это ей знать вполне достаточно.
Закончив домашние дела, она поужинала, посидела в жарко натопленной бане, с наслаждением вымыла голову пахнувшей летом и травой водой, накачанной из пруда, сбегала на речку искупаться, оценив всю прелесть ныряния в прохладную воду после жара русской бани, налила себе горячего чаю, улеглась на кровать, погладила тут же пристроившуюся в ногах Жужу и открыла найденный вчера дневник, который отчего-то манил ее со страшной силой.
* * *25 июня 1988 года
Экзамены позади. Казалось, что их так много, а пролетели в один миг, я даже не заметила. Вчера состоялся выпускной бал. Я не ожидала, что будет так здорово. Мне всегда казалось, что в прощании со школой нет ничего романтичного. Мы так друг другу надоели, просто до чертиков. А оказалось красиво и трогательно. Бабушка прислала мне в подарок платье. Белое, с широкой юбкой и большим ярко-красным цветком, приколотым к лифу. И еще красные туфли и поясок.
Дядя Леша сказал, что я очень красивая. Я никогда так про себя не думала, потому что мне всегда казалось, что я обыкновенная. Вот Катька действительно красивая. У нее волосы черные, и брови такие, как в книжках пишут, — вразлет. И карие глаза, и родинка на щеке. А я блеклая какая-то. Невзрачная. На меня и мальчишки-то никогда внимания не обращали. Не то что на Катьку.
Она, кстати, сегодня притащила на выпускной такого классного парня! Они на речке познакомились. Он с родителями в пансионат приехал отдыхать. А Катька же всегда на обкомовский пляж пробирается, чтобы там с кем-нибудь познакомиться. Говорит, что это единственный способ выбраться из нашей глуши.
Я с ней, конечно, не согласна. Говорю же, что в Москву ехать надо, в институт поступать, учиться. А она смеется. Но что-то я отвлеклась. Так вот. Она накануне выпускного познакомилась с парнем. Его зовут Вадим. Он из Москвы, окончил второй курс института, вот какой умный!
Катька говорит, что она сразу ему понравилась, они проболтали полдня, и она его пригласила на наш выпускной. Она мне призналась потом, что думала, родители ни за что его не отпустят на сельскую дискотеку, до которой еще пешком топать, но он оказался самостоятельным, не папенькиным сынком, так что на выпускной Катька явилась с кавалером, да еще с таким, что все девчонки от зависти чуть не лопнули.
