Дверь была плотно прикрыта, и мне пришлось постараться её открыть. Плюс, думаю, заставить его немного понервничать. Но мои надежды пошли прахом: Егор сидел на подоконнике, как обычно, струшивая пепел в раковину и уставившись в окно. То, что кто-то несколько секунд ломился в туалет, его не смущало. Как и то, что этим кем-то оказалась я. Он лишь окинул меня взглядом и продолжил смотреть на улицу.
- Не боитесь, что вас засекут? – осведомилась я, подходя чуть ближе.
- Мне есть восемнадцать, Скавронская, если ты забыла, - без доли иронии заявил Егор, даже не глянув на меня.
- Согласна, - качнула плечами, - лучше сигареты, чем передозировка морфином.
Рука с сигаретой дрогнула, и Егор перевёл на меня взгляд. Я была уравновешенной, несколько расслабленной и мечтательной. Струсив пепел, он медленно поднёс сигарету ко рту, приоткрыл, обхватил её губами и, не сводя с меня внимательного взгляда, затянулся. Огонёк бумаги стал чуть ярче, и моё нутро тоже загорелось чуть сильнее обычного томления.
- Неужели ты думаешь, что я допущу такое? – медленно, с паузами растягивал Егор, продолжая смотреть на меня в упор.
- Ради неё вы и не на такое способны, разве нет? – во мне было столько очевидной простоты, что я сама удивлялась, как могу так просто говорить об этом.
- Ты садист, Скавронская, - наблюдает за моей реакцией на его слова. Никакой. – Это я сделал тебя такой?
Он хочет реакции. А её нет. Почему? Не знаю. Я не ощущаю никакого чувства внутри, возбуждения, эмоций – ничего этого нет. Словно я освободилась от оков привязанности к нему.
- Много чести. Вы слишком высокого мнения о себе, Егор Дмитрич.
За дверью послышались шаги и говор. Не детский. Какие-то серьёзные взрослые голоса. Я стояла столбом, не собираясь прятаться. Что такого, что я говорю в туалете с преподавателем? О нас и так ходят слухи. Это не усугубит ситуацию. Я несовершеннолетняя – он вполне может манипулировать мной. Закон будет на моей стороне. Я не боюсь. Егор бросил взгляд на дверь. Рука с сигаретой дрогнули. Открыв резким движением окно, выбросил окурок и встал с подоконника. Голоса были совсем рядом, в паре метров от двери. Мы слышали каждое слово. И эти слова касались работы и лицея. Егор схватил меня за руку, провёл к кабинам, открыл дверь и запихнул внутрь. Язычок дверной ручки в уборную щёлкнул, и вместе с ней закрылась на защёлку дверь туалетной кабины. Вместе с Егором. Он стоял совсем рядом, совсем близко. Высокий, властный, чуть обеспокоенный. Я дышала, с каждый разом всё громче. Не могла успокоиться. Снова что-то происходило. Меня бросило в жар, и воздух в лёгких заканчивался. Всё тело начинало гореть. Я хотела снять одежду, лишь бы остыть. Не получалось. Оттянула ворот рубашки и расстегнула пару пуговиц, но жар не прекращался, а только усугублялся с каждым взглядом Егора на то, что я делаю. Лицо покраснело, но в небольшом полумраке, исходящем от стенок кабины, этого не заметить. Каждый наш звук был слышен. Кабина была ограждённой не кирпичной стеной в потолок, а пластмассовыми перегородками. Пространство вверху, пустое, разносило все наши звуки. Со свистом втянула воздух, и Егор зажал мне рот ладонью, опасно сверкнув глазами.
- Тихо, - прошептал он мне одними губами, пока журчание воды заглушало кое-какие звуки, исходящие от нас.
Я моргнула утвердительно и спрятала взгляд где-то в районе его груди. Только не лицо. Глаза, губы – они сведут меня с ума. Они не позволят мне просто так стоять. Прямо сейчас я сгораю от желания что-то сделать, но не могу. И дело не в том, что нас могут спалить. И не в том, что я буду униженной. Я просто боюсь того, что будет дальше.
Меня трясло от разрываемых эмоций. Он заметил это. И наверняка заметил, какая я горячая. Как только голоса стали снова говорить что-то, Егор убрал руку от моего рта, коснувшись лба. В глаза мне он не смотрел, а куда-то выше моей головы. Губы чуть дрожали. Я покусывала их, чтобы унять дрожь и желание во всём теле. Глаза бегали. Частое моргание. Он перевёл на меня взгляд, когда я слышно стукнула зубами. Внимательно следил за моей реакцией. За губами. Глазами. Руками. Дыханием. Ладонь оторвалась ото лба, и пальцы прошлись по волосам. Ласково, с нежностью он провёл кончиками пальцев по волосам, позволив им утонуть в прядях. Пытался успокоить меня, но не выходило. Смотрел за движениями своих рук. Убрал пряди с моего лица за ухо. Подушечками пальцем провёл по контуру уха и чуть сжал мочку двумя пальцами. Закусила губу заметно и тут же уткнулась взглядом вниз. Прошёлся медленно, словно растягивая удовольствие, по скулам к подбородку. Я не могла держать себя в руках и уже закидывала голову наверх, обнажая свою шею. Поддавалась его рукам. Пусть его пальцы пройдутся по моему подбородку. Пусть идут к шее.
