С историей дело обстояло чуточку хуже. Там нужен конспект для защиты. Впервые я радовалась тому, что Егор не вызывает тех, кто поднимает руки, да и отличников тоже. Мы столкнулись в дверях. От него несло сигаретами, словно он снова закурил. Давно я не ощущала запаха табака. Странно, но думала, что привыкла к нему, как и к Егору. А, нет, такой же противный. Оба.
Мы толком не сталкивались. Просто я выходила из аудитории, а он замер в дверях. Осмотрели доли секунды друг друга, заглянули в глаза – по-моему, это процедура встречи при свидетелях на обычный манер. Я поздоровалась, пока он выпускал меня из кабинета. Без улыбки, спокойно и даже легко. С ним общаться не так трудно, если представлять его простым практикантом. А вот это уже даётся едва ли. Трудно устоять перед обаятельным, молодым и самодостаточным парнем. У меня до сих пор язык не поворачивается назвать его мужчиной в том самом смысле. Сегодня он простоват, без шика и лоска. Белая футболка и чёрный клубный пиджак. Джинсы. Ох, думаю, ему бы досталось, будь сегодня педсовет. К нему так же тянет, чем больше смотришь. Смотришь и представляешь, какое у него тело. Я ведь так и не видела его. Только чувствовала. Это считается, хах?
Прохожу мимо с совершенно непроницаемым для чувств лицом. Он слегка коснулся моих пальцев. Я оборачиваюсь и вижу укор. В чём дело? Откуда это реакция? Или цель – вызвать мои вопросы такие, заинтересовать? Не ухмыляется. Просто смотрит, тяжело смотрит.
- Нужно поговорить, - это будет примечательно, если мы вот так будем стоять и общаться. Я ведь поздоровалась, и все в аудитории поняли, кто это. Да и в коридоре не пусто. Отовсюду люди. И его фанатки. Тут нам не поговорить, хотя зачем мне это. Его инициатива – пусть и мучается.
- У вас есть мой номер телефона, - не привлекай внимания. Спокойно уходи так, словно он попросил тебя за журналом сходить. Всего по одной реплике от каждого. И ещё, Кать, не забудь убрать эту ауру желания. Ты же выдашь себя. Мысли можно перепрограммировать, чтобы не думать о нём, но скрывать притяжение, желание, обладание – никак. Вдох и выдох. Животиком, милая. И иди в уборную, пожалуйста. Сейчас же.
Мне показались шаги по моим следам. Надеюсь, это не он. Срочно в дамскую комнату. Последняя ступень. Поворот. Вот. Уже. Теперь он сюда не зайдёт, даже если это был не Егор. Я спокойна.
Телефон, правда, оставила в сумке. Кто вообще берёт с собой его в уборную?!
Думаю, не стоит практиканту признаваться, что не готовилась. По крайней мере, я так решила не делать. Как жаль, что в очередной раз всё идёт чуточку не по моим заготовкам. Кравец сидела вместе с Ларой, а Женька – с Абрамовой. Да, по парам всё. Правда, не понимаю, зачем это. Леонов молча присел за парту Ксени, сзади меня, и просветил. Оказывается, сегодня у нас парные тесты. Пишем тесты из разных сборников экзаменационных тестов и проверяем друг друга потом. «Какая-то лояльная система, можно же результаты подтасовать», - скажете вы и окажетесь правы. Как мог суровый практикант это допустить? Да никак. Дело в том, что эти результаты для нас, для нашего самолюбия, посмотреть, где у нас пробелы, где не хватает теории. Никаких опросов, никаких диктантов дат, никаких новых тем. «Пишете для себя – это результат нашей с вами работы здесь». И это не последняя новость, которая перевернула с ног на голову какую-то часть моих представлений. На этой неделе Светлана Евгеньевна, преподаватель, которого заменяет Егор, защищает свою работу. Это значит, что с нового семестра у нас будет вести она. Его работа закончится. Быстро. Внезапно. Как и началась.
Да, расстроились все, даже я немного взгрустнула, но показывать этого не могла. Со мной сел Леонов, который делает тесты. Мне нельзя сдавать позиции. Увлечена работой. Делай вид, что занята. Думаешь о тестах. Вспоминаешь о директиве № 21. План «Барбаросса», да. «Германские вооружённые силы должны быть готовы разбить Советскую Россию в ходе кратковременной кампании ещё до того, как будет закончена война против Англии». Отличная память, Катя.
Отвлекаясь на секунду от тестов, я бросила быстрый взгляд на Егора. Он смотрит на меня. Как долго? Это кто-то видит? Нет, вроде бы никто. Точно, телефон. Совсем забыла. Столько новостей сразу.
Достаю телефон из сумки, и тут же приходит новое сообщение. «Черепаха». Да, знаю-знаю. Но вообще-то я лицеистка, так что не надо тут мне. М, это второе сообщение. А первое?
«Будь готова к незваным гостям».
Что это значит? Какие гости? Где? В лицее? Дома? «Зачем?».
«Тебе не понравится тот, кто придёт».
Мы играем в «Угадай мелодию». Не понимаю, что за люди, куда они придут, зачем, а самое главное – почему он меня предупреждает. Это я и спрошу.
«Жаль тебя».
Ах, вот как? Жалость – это всё, что я могу вызывать? Ни ощущения равенства, ни уважения – молчу уже о большем. Да пошёл ты.
Я отложила телефон и даже не поднимала взгляда на Егора. Общалась только с Костей. Объясняла только ему связи. Заполняла только его пробелы. Почему? Потому что он не устраивает мне квест из жалости. Идиот.
