Он парковался сейчас. Мы подъехали к продуктовому гипермаркету на окраине города, по пути на дачу. Пошли все вместе, оставив рюкзаки на заднем сидении. Братья с Ярославом обсуждали новые модели японских машин и мотоциклов. Похоже, сошлись характерами в общении. И мне это нравилось. Они ведь не были знакомы, так что я немного переживала, как братья примут моего знакомого. Он ведь старше. С другим укладом привычек, с другими принципами и с другим взглядом на жизнь.
Всё прошло лучше, чем я ожидала. Мы спокойно выбирали мясо, специи, овощи. Оказалось, Ярослав не любит морковь и цветную капусту. Пришлось вместо жареной цветной капусты взять рыбу ещё, чтобы запечь в фольге. Это ж мужчины – им мало одного шашлыка. А вместо салатов из моркови придумывать салаты из свежей капусты. Пекинской, белокочанной и синей. И не дай Бог, хоть один придурок пошутит хоть раз про мою грудь – убью. Я эту капусту для вас нагребаю. И лук. И чеснок. Огурцы зимой и помидоры брать, непонятно какого производства, непонятно из какой страны, не буду. Да и на даче есть закрутки – огурцы солёные. Мама летом отвозила туда. Можно будет сделать классные салаты. Один из которых – новогодний «Оливье». Тем более Ярослав проболтался, что так и не успел его толком в этом году поесть. Сказано – сделано.
Братья хотели селёдку под шубой, но брать ещё сельдь и разделывать её там я не хотела. Да и в салате морковь, а готовить отдельно для каждого не буду. И винегрет с Ярославом не приготовишь. Вот и ешьте сплошную капусту, лук и чеснок.
Я утрировала. На самом деле, вариантов еды – предостаточно. Взять кукурузу, ананасы, какую-то ветчину с яйцами - столько салатов можно замутить.
Но готовить я не собиралась столько всего. Просто идеи были.
До парковки каждый тащил пакет. А мою порцию продуктов нёс Пашка во второй руке. Загрузили продукты в багажник и выехали. Тут до дачи ещё часа полтора ехать. Как раз светлело. Мы выехали, когда ещё темно было. В машине приятно пахло свежестью, хвоей, словно маленькая ель и тут где-то стояла, но невидимая. Щепотка чего-то мужского в нём, чтобы это были всё-таки мужские духи, едва ли ощущалась. Пашке аромат тоже понравился. А Петька досыпал. Он в последнее время что-то слишком спать хочет. Может, переход на зимнее время на нём до сих пор сказывается? Или сессия.
Машина въехала во двор и, пока Пашка закрывал ворота, я будила близнеца. Не просыпался. Пришлось дёргать его и щипать даже. Слишком крепкий сон, и меня начинало это нервировать.
- Что с тобой? – я не скрывала обеспокоенности от него. Всё-таки недавно он мне помог.
- Да ничего такого, - он пожал плечами и выбрался из машины.
Не похоже, что избегает беседы, но и что искренен до конца – тоже. Я обязательно поговорю с ним.
Вещи занесли на летнюю террасу. Дверь открывала я, так как в руках у меня ничего не было. Да уж, пыль тут ужасная, и запах стоит соответствующий. Проходили мы сначала в обуви. Пока не начнём убирать, можно немного снега занести. Да и пока не разогреем дом, раздеваться тоже не стоит. Температура тут едва ли поднималась выше отметки в пять градусов тепла. Единственное, кому хорошо, это продуктам. Электричества тут в наше отсутствие тоже нет. Холодильник нужно включить, дать ему наморозиться, а потом уже продукты внутрь запихивать. Мама в последний раз его мыла, так что можно сейчас и опустить этот момент.
- Идём, я покажу тебе дом, - я кивнула Ярославу, пока Пашка начал разбираться с камином, а Петька – пошёл за дровами на улицу.
На первом этаже, гостиная, кухня и столовая, кабинет отца и их с мамой спальня. На втором – три спальни для членов семьи и гостевая. На обоих этажах была своя ванная комната с санузлом. Поскольку каждый из нас уже занимал привычную ему спальню, пускать Ярослава в Варину или, тем более, в родительскую, комнату никто не собирался. А вот в гостевой, где иногда отдыхал Пашка, когда Петрушка надоест ему, было вполне себе уютно. Да и убраться там тогда стоит получше. Всё-таки гость.
Спустя час на первом этаже стало теплее. Особенно у камина. Воздух прогревался, но пока ещё отдавал горящими поленьями. Пока ребята возились в гостиной и убирали её, мы с Ярославом отправились наверх приводить в порядок все спальни. Паутины тут собралось не так уж и много, но она была, а это противно. И хотя никакой другой живности, кроме пауков, тут не водилось, я всё равно кривила лицо при виде этих ползучих тварей. Хоть кто-то из нас не боялся их, поэтому спокойно убивал. И это было мило. Всякий раз, как Ярослав убивал очередного поганца, я смущённо улыбалась ему. Это привычка – всякий раз, когда Пашка убивал противного паука, я улыбалась ему. Вот и тут не сдерживалась.
Комнаты вымывали вместе. Ярослав менял воду и убивал пауков, поднимал мебель, чтобы я вымела пыль и протёрла полы, и переставлял для меня любые финтифлюшки. Под конец я валилась с ног и периодически опускалась на кровать, растягиваясь на ней поперёк. Он же опускался в кресло или на стул, потирая шею и разминая спину.
