– Она была доброй девушкой. Хотя я никогда не понимала, что творилось внутри нее. Теперь мне кажется, что изначально в ее душе была какая-то печаль. Она никогда не радовалась тому, чему радуются другие. Я даже думаю, что теперь Фалькон достиг гармонии с собой. Он даже летать умеет. Он и живет в том мире, который сам себе в детстве рисовал – мрачном, полном страждущих заблудших душ, в мире, где нужно постоянно бороться с собой и окружающими, в мире, где каждый шаг как по лезвию ножа. Наверное, ради этого Луна и перешла на сторону Элераны. Меня удивляет, что она ни разу не попыталась объясниться с нами. Впрочем, после изгнания из Турулла мы ее больше не видели… После того, как мы основали Арун, я разыскивала ее, чтобы выкрасть. Но она исчезла. А возле Хартс появился какой-то пугливый нескладный юноша. Однажды из укрытия я смогла поближе рассмотреть его: это было лицо абсолютно несчастного электа, а в глазах плескалось такое неподдельное отчаяние… что я… я в ужасе узнала в нем свою бедную племянницу – было в выражении его лица нечто такое, что свойственно только ей одной. Она с детства была такой: если горе, то беспредельное, если радость, то взахлеб… Позже Фалькон, наверно, привык к своему положению, он больше не выглядел таким потерянным. Нас с Фатэном он как будто не узнавал. Наверно, для того он и сменил свой пол, чтоб мы не догадывались, кто он на самом деле. Хотя я до сих пор не верю в то, что его душа стала черной, как ночь.
– Это не так. Он хороший, и я верю ему, – возразила юная ведьма. – Кто-то должен верить, чтобы дать надежду…
Она не договорила. Из-за пышных зарослей цветущих кустарников появился Фатэн.
– Я подумал над твоими словами, Майя. Я готов поверить, что все, что ты говорила – правда. Но сейчас Фалькон выполняет приказы Хартс, поэтому в любом случае не доверяйте ему.
5
Долго смотрел Фалькон вслед дракону, на котором улетели Фат, Мариэль и Майя со своими друзьями, и странно было ему вновь обнаружить в себе, то щемящее чувство тоски, от которого он почти избавился, упрятав свою память. Внезапно за его спиной раздался ненавистный ему металлический голос.
– Ах, бедный Фэл… Как он одинок… Что он теперь будет делать? Наверное, как всегда пойдет в Падшую обитель и будет там самозабвенно предаваться грехопадению… – Элерана наигранно поежилась, изображая гадливость. – Э, нет! Нашему красавчику такие развлечения больше не по вкусу. Он вернется в свой огромный пустой дом, и будет молча страдать в своих темных покоях, ведь у него теперь любовь, и сердце его разбито во веки веков…
Фэл обернулся.
– Увы и ах! Вопреки моим стараниям затянуть тебя в бронированные латы темного рыцаря, – упрекнула его госпожа, – эта наивная ведьмочка таки растопила лед твоего сердца…
– Ты ошибаешься, – холодно возразил Фэл, с отвращением отводя от нее глаза.
– Врешь, – ласково проворковала Элерана. – Как ты струхнул за нее в ритуальном зале! Ты ведь всерьез испугался, что эльфиня поранит ее ножом! О, да, конечно, она нужна нам живой, а не мертвой! Но ведь не за дело ты опасался! Твой страх был особенным. Даже не возражай мне! Ее убийство для тебя не прошло бы бесследно, как тысячи других кровопролитий. О бедный, бедный Фэл, как ты несчастен, как одинок в этом мире! Не с кем словом перемолвиться! «Безнадежные» – те, как ходячие трупы... От «потерянных» тоже нет проку… Какая от них поддержка? Они сами только того и ждут, чтобы кто-то пролил свет в их изболевшиеся души... Посмотри на себя! В кого ты превратился? Слабак! Пускаешь слюни на девчонку, пересматриваешь свои пути-дороги, и все думаешь, думаешь без конца: «А что, если...». Лишенный памяти ты мне больше нравился. Ты никогда не колебался.
– Зато ты не знаешь сомнений! Ты себя всегда считаешь правым! – Фэл с презрительной усмешкой посмотрел Хартс в глаза. – Разве все, что ты делаешь, не ради любви? Разве не ради любви ты превратил эту страну в дьявольское логово и убил сотни тысяч безвинных электов? Ты же кем угодно жертвуешь, только не собой!
– А то, что я распрощался со своим телом, это разве не жертва?! – высоким голосом, срывающимся от жалости к себе, произнесла синекожая госпожа. – Таким она меня никогда не примет! Но я всю планету положу к ее ногам, если она того захочет! Я от всего отказался, я вне милости у Северины, моя жизнь под угрозой. Я, бывший подданный Ксенона, теперь я никто. Разве этого мало?!
– Ха-ха-ха! – Фалькон торжествующе усмехнулся. – Как легко тебя вывести из равновесия! Стоит только задеть за живое, так ты теряешь контроль над собой... И у тебя, как ни странно, оказывается, тоже есть чувства?! И тебе больно, да?! И поэтому ты хочешь заставить весь мир корчиться от мук и страданий! Так, где же она – твоя любовь? Ее давно уже нет! Она превратилась в клокочущую злобой ненависть!
