Глава VII. Из жизни двух полуволков
1
Электы не успевали покинуть страну. Плотные переплетения ветвей неизвестного ядовитого растения с вихреобразной быстротой разрастаясь, оплетали Гринтайл по всей границе, образуя мощное непроходимое заграждение. Морраки шныряли повсюду, лязгая зубами и хищно сверкая зелеными глазами.
Все полуволки Гаварны оставили свои дома и бежали к окраине Враны, куда стекались и остальные жители столицы. Плотно примкнув друг к другу, они, как гигантская гусеница, перемещались по узким улочкам. Мужчины держались с краю, защищая женщин и детей, и отбивались от свор свирепых морраков. Груды истерзанных трупов, заливая мостовую кровью, ввергали в ужас жителей священной страны.
Полуволчица, зажатая в потоке бегущих, проталкивала вперед своих детей, сына и дочь. Они медленно протискивались с толпой к единственному выходу из ближайщего к столице селения. И он с каждой секундой становился все уже. Поднимаясь выше деревьев, терновая стена вырастала на пути беженцев и угрожающе выставляла шипы. Все летающие алькоры: ксалемы с кожистыми крыльями, как у летучих мышей, кримеллы и дримеры 5 с перьевыми крыльями, как у птиц, – пролетали над беженцами, перенося через стену нуждающихся в помощи электов. Но всех спасти было невозможно. Стена неумолимо зарастала.
С грохотом разрываясь, с неба падали горящие снаряды. В черно-красном зареве пожарищ полыхал изумрудный Гринтайл. В дымной пелене угарного воздуха перемешались крики, стоны, удушливый кашель электов и рык псоящеров…
Более всего тревожило полуволчицу, что где-то в недрах этого кромешного ада остался ее супруг. Где он, ее Нафар, – жив ли? Если бы он, как и сотни других алькоров, мог затеряться в толпе беглецов, она бы верила, что там, за терновой стеной, он отыщет семью, обнимет ее и детей… Но не мог ее муж, видный государственный деятель, таэр6 Гринтайла, бросить город алькоров в минуту опасности и бежать, как крыса с палубы корабля… Своим обостренным чутьем, своей духовной связью с близким ей человеком полуволчица ощущала беду, нависшую над ее мужем. Боль от безысходности ледяной рукою сжала ее сердце. Нафар жив, – говорило ей сердце, – но он во власти темных сил, и он нуждается в помощи… Но ему
– Моран! Я должна вернуться за папой! Когда вы окажетесь за стеной, не ждите меня, я сама найду вас. Бегите как можно дальше, держитесь знакомых! Защищай малыша Грея… – и мать вложила в ладонь дочери меч, висевший у нее на поясе.
С этими словами женщина, не теряя времени, бросилась в сторону из толпы. Моран не смогла сделать и шагу вслед за ней, хотя рвалась и кричала со слезами отчаянья. Взрослые алькоры не дали ей выбиться из потока, они считали своим долгом отвечать за жизнь всех детей стаи.
Так четырнадцатилетняя Моран и шестилетний Грей остались совсем одни. Стена замкнулась. Они вышли из предместья Враны вместе со стаей полуволков, но своих родителей так и не дождались. Ни на следующий день, ни в другие дни, томительной чередой потянувшиеся друг за другом, никогда…
2
На афише гладиаторских боев была изображена мускулистая желтоглазая девушка с летящим шлейфом серебристо-серых волос. Ее окружали могучие электы, демонстрирующие бугры мышц на полуобнаженных торсах. Надпись, пересекающая по диагонали вывеску, гласила: «Пятеро – против одной! Пятеро борцов из Мэллона против Гринтайлской полуволчицы!».
В короткой кожаной юбке, разрезанной на полосы, чтоб не стесняла движений и плотном панцире из прессованной кожи, прикрывающей грудь и живот, Моран стояла, слегка полусогнув колени и держа наизготове меч. В ее твердом всевидящем взгляде не было ни тревог, ни страха, каждый мускул трепетал под ее кожей, готовый к молниеносному броску или отпору.
