– Да, уж, – проворчала Моран. – Слабаки. Сами ничего не можете. Только и знаете, что жрать и развлекаться. Сами виноваты, что растеряли с годами свою духовную силу. Вы разленились и выродились, а тех, кто лучше вас, боитесь и ненавидите. Если бы вы приняли нас должным образом, а не выгнали в леса, никто бы не грабил ваши деревни! Ладно, я согласна, – девушка быстрым движением сгребла кошелек со стола. – Я еще за битву с морраками со стаей не рассчиталась. Сегодня же отправлюсь туда.
4
Стояла глубокая синяя ночь, когда гибкий силуэт девушки поглотила дремучая лесная чаща. Почти тотчас ее окружили собратья по стае, которые мгновенно чувствовали приближение своих и чужих. Эти несколько мужчин и женщин были так же молоды и сильны, как и тысячелетие назад. Одеты они были в звериные шкуры, длинные волосы серебристо-серого цвета обрамляли их бледные лица, и золотыми огоньками вспыхивали во мраке ночи их глаза.
– Я принесла вам вознаграждение от мэра за то, что вы расправились со сворой морраков, напавших на Мэллон неделю назад, – сообщила им Моран. – Вот еще вам награда за эскорт мимо Дрэймора, – она торжествующе засмеялась и бросила в воздух несколько мешочков золота, и те с тихим звоном упали в ладони предводителя стаи Фейра. – Лихо у вас получилось с шестами, на которые нанизаны окровавленные головы псоящеров! Пусть знают, что им не удастся нас запугать! – девушка опустила голову и с сожалением добавила. – Жаль только, что мэллонцы до сих пор враждебно относятся к нам. Ходят слухи, что стая полуволков грабит соседние селения. Нужно разобраться с теми, кто порочит наше доброе имя. Деревня называется Ургун. Там находится их стойбище.
По знаку вожака полуволки скоро и бесшумно скрылись в пуще леса.
Только могучий и статный Фейр остался с Моран. Его золотисто-зеленоватые глаза фосфорически светились в темноте, и девушка почувствовала, как его взгляд обволакивает ее теплом и лаской. Жесткое и воинственное лицо Моран тоже смягчилось на миг, и по ее надменным губам скользнула смущенная улыбка.
Фейр протянул руки и привлек ее к себе.
– Я восхищаюсь тобой! Я всегда удивляюсь, как ты упрямо отстаиваешь репутацию полуволков. Мне стыдно, что тебе постоянно приходится прикрывать нас, – произнес он с пылом.
Моран лишь на мгновение прижалась к нему, затем мягко отстранилась и задумчиво повернула к нему голову. Но глаза ее, снова холодные и волевые, отрешенно смотрели куда-то в пространство, и билась в них неотступная мысль.
– Я, как и многие полуволки, считаю, что наш гордый и сильный народ должен занять достойное место среди электов. Наш род всегда был независимым, таким и останется. Когда-нибудь власть в этих краях будет принадлежать нам, алькорам-полуволкам.
– Ты же знаешь, – не согласился Фейр, – мы здесь чужие – в этих краях. Были и остаемся.
– Да, пока мы – чужеземцы и живем на земле электов. Нас мало, и мы вынуждены подчиняться их законам, чтобы жить с ними в мире. Но мы – алькоры, а они – простые электы, у них нет той силы и той мудрости, что есть у нас. Надо сделать так, чтобы они нуждались в нашей силе и верили нам. И тогда не они, а мы будем у руля! Но без вашей помощи мне не справиться. У всех алькоров-полуволков – подмоченная репутация, вы делаете все, чтобы жители Мэллона вас опасались. Нельзя разрушать доверия электов. Надо пользоваться их слабостью и постоянно делать им услуги, чтобы достичь своей цели.
– По-моему, это они пользуются нами, – грустно улыбнулся Фейр. – Мы – отбросы погибшей цивилизации. Рыщем, как гиены или шакалы… Моран, если я тебя правильно понял, ты хочешь, чтобы полуволки завоевали доверие электов и расселились в Мэллоне? Но зачем нам Мэллон, зачем алькорам теснить здешних друидов и гарпий? Я бы хотел вернуть мир и солнце на земли Гринтайла, и тогда свободна будет от тьмы и родина полуволков – Гаварна!
– Я и здесь свободна, – бесстрастно сказала Моран. – Сейчас не время впадать в ностальгию. Полуволки всегда были отважными воинами и не уподоблялись слизнякам ни в Мэллоне, ни тем более в Гаварне.
И воительница устремилась вслед за остальными собратьями в лес.
В полдень на лесной опушке, недалеко от деревни Ургун, встретились две враждебные стаи.
– Дарт! – к Фейру вернулась его прежняя решительность, и теперь он сурово обращался к вожаку другой стаи. – Вы живете не по чести. Из-за таких, как вы, нас боятся. Нам приходится прятаться в лесах, как бездомным псам, чтобы не пугать народ.
– Мы и есть бездомные псы, – возразил ему рослый полуволк, темной дымчатой масти. – И мы не станем пресмыкаться перед слабыми. Мы всегда все брали силой – как у себя в Гаварне, так и здесь на чужбине.
– У равных по силе, – поправил Фейр. – Тогда у нас была своя территория и свои законы. Теперь – мы изгнанники и чужеземцы. Здесь никто не давал тебе права порабощать мирных жителей.
– Это охота, брат, а не порабощение! – засмеялся тот. – Я просто убью жалкого электа и заберу свою добычу. Таков закон природы: сильный побеждает слабого.
