– Зачем посадили? Заявление я забрала. Ну придурок, чё с него взять. Не маньяк какой-то, не насильник, не убийца. Зачем его в тюрягу-то? Ходит себе, землю пылит. Женился, ребенка родил.
– А новую жену он тоже бьет?
– Может, и бьет, а может, и нет. Кто ж его знает? Не моя забота.
Вот такая логика. С одной стороны, предостеречь молодых женщин от мужей-извергов, демонстрируя шрам. С другой – полное равнодушие к тому, что этот изверг может делать со своей второй женой.
– А почем погладить птичек? – подошла к мужчине с голубями женщина с двумя детьми. Громкая, голос, как труба. Дети, парни-погодки – беснующиеся, вопящие, – с наслаждением давили улиток, которых было много, очень много. Особенно в раскуроченном железном основании разбитого фонаря. Мальчишки доставали из него улиток горстями, бросали на землю и прыгали на них, стараясь задавить за один раз как можно больше. Старшему надоело прыгать, он взял улитку, выбрав покрупнее, оторвал панцирь и смотрел, что будет дальше – поползет, не поползет.
– Я кому сказала не давить улиток! – прикрикнула на них мать. – Живодеры. Щас у меня оба получите пиндюлей под зад. Идите птичек погладьте.
– Сто рублей. А они им головы не свернут? – испугался владелец голубей. Даже сонные птицы, кажется, вздрогнули и решили сорваться с руки хозяина от греха подальше.
– Могут, – расхохоталась женщина-труба.
– Ма-а-ам, давай пончик купим, – заскулил старший сын, показывая на надувной круг в виде пончика. Там были разные – и в форме мороженого, и в виде крокодила.
– Я те щас куплю! Задрал уже. Так чё? Будете гладить или как? Женщина, а вы тут стояли? – Это уже ко мне. Я приросла к асфальту.
– Нет, мы не будем, – поспешила отказаться я и сбежала.
Мы привыкли бежать даже во время прогулок. Невозможно гулять вдоль моря. Лучше быстрым шагом, измеряя пройденные шаги телефоном, фитнес-часами. Устанавливать цель и сверяться – достигла или нет. Но и прогулки – пройденные четырнадцать, пятнадцать тысяч шагов – не спасали от накатывающей депрессии, безнадеги и ощущения нереальности происходящего. Машина времени в действии. Только я не просила отправлять меня в то время.
Налево лучше не ходить. Я тут же погружалась в детство. Шашлыки на мангале, овощи, разложенные на одноразовых тарелках, шатающиеся пластиковые столы и стулья, покрытые многолетней грязью, – уличное кафе-шашлычная. Вокалистка даже не средних лет, поющая про любовь на засранной, заблеванной веранде. Разливное пиво. «Пивасик», «винчик». Запах шашлыка из давно стухшего мяса, смешанный с запахом блевотины и дешевого пива. Девушки, парадно наряженные для вечернего променада. Ресницы у всех, как у одной, – щедро наращенные, три-дэ эффект. Каблуки-копыта, естественно. Мини-юбки, чтобы показать все и сразу. Грудь, упакованная в пуш-ап. Мягкие, белые оголенные животы. Молодые, привлекательные или не очень тела, доступные по первому зову. Все настолько откровенное, как шашлык, – понятно с первого взгляда, каким будет вкус. Певица поет про любовь. Уже без надрыва. В голосе усталость, тоска. Но поет чисто, не фальшивит, значит, нашего поколения, не привыкшего работать «на отшибись». Отрабатывает. Явно за плечами профессиональная школа. Я останавливаюсь, слушаю. Точно, конса, консерватория, в анамнезе. Но не сложилось, что-то пошло не так.
Ругань на площадке, где стоят таксисты. Женщина, судя по всему, вызвала специальное, с бустером для ребенка.
– У вас же ремней нет! – возмущается клиентка. – Как мы поедем?
– Это я уже не поеду. Вы мне еще штраф должны! – Таксист тут же заходит на скандал. – Все ездят и не выеживаются.
– Как ездят? Ни на бустере, ни на заднем сиденье у вас нет ремней. Как ребенка пристегивать? – не понимает женщина.
– Нормально ездят! Так чё, едете или штраф платить будете?
– Не поеду. Я же специально вызывала, ждала вас больше часа. Именно с бустером. Вы же берете на двести рублей дороже, чем остальные. – Молодая мать отчаянно пытается понять происходящее. – Тут ехать три минуты, а у вас в тарифе стоит семьсот рублей. Как такое возможно? И ремней безопасности нет. – Она смотрит в телефон, пытаясь разобраться, как пожаловаться на таксиста и где привычные звезды агрегаторов: «оцените поездку, водитель был в маске?» Никаких оценок, никаких масок. – Я не поеду. Вызову другое такси. У вас тут есть «Гетт» или «Сити-мобил»?
Водитель покрутил пальцем у виска, решив не связываться с ненормальной. Ага, «Гетт» ей подавай.
– Я обязательно оставлю отрицательный отзыв, это, в конце концов, вопрос безопасности. Вы же детей возите, – продолжала молодая мать.
– Женщина, кукурузку купите! – окликнула ее продавщица с пляжа. – Две всего осталось. Как раз вам и сыночку.
– Нет, спасибо, – отмахнулась та.
– Возьмите, не пожалеете. У меня не только соль, но и сахар есть. Хотите, сахарком присыплю? Я ж знаю, что дети сладкую теперь едят, вот и ношу на всякий случай.
– Ладно, давайте. Одну с солью, другую с сахаром. – Молодой матери нужно было время, чтобы понять, как действовать дальше.
