— Что сделано, то сделано. Полагаю, обратного пути нет? — уточнил Снейп и, получив положительный ответ, продолжил: — Ну что ж, будем исходить из этого. Думаю, ничего страшного не произойдет. Вряд ли Джеймс собрался встретиться с тобой, чтобы навредить. К тому же, он в любой момент мог как отец и опекун просто приказать явиться к нему, скажем, в любые выходные и не тянуть до каникул. Раз он решил пойти на компромисс и подождать, дать время подготовиться и собраться с духом — значит, по-своему любит тебя, и готов сделать пусть не все, но очень многое, чтобы этот прием состоялся и прошел как можно более удачно. У тебя куча времени, чтобы подготовиться. А что касается места… тебе ведь все равно придется жить с ним до совершеннолетия. Познакомишься с родственниками, посмотришь, как они живут, а там, глядишь, понравится и вольешься в их дружную семью.
— Да уж, очень дружную. В одной такой четырнадцать лет жил…— перед глазами всплыла сценка на вокзале: мечущийся Джеймс, женщина с надменным лицом, вырывающийся из душных объятий Джереми, потерянная девочка.
— Родственников не выбирают, — хмыкнул Снейп. — Видишь ли, Гарри, ты не единственный, кому не повезло с опекунами. Увы, про родителей пока не могу сказать ничего определенного, а про то, что с Джеймсом мы в свое время не очень ладили, ты и так догадался. Хочется надеяться, что он поумнел за это время. Хотя одно только пренебрежение собственным сыном столько лет говорит не в его пользу. Но, возможно, обстоятельства действительно были слишком уж непреодолимыми. Не спеши делать выводы и цеплять ярлыки, как часто делают это гриффиндорцы. Слизеринец — значит, темный маг, говоришь на парселтанге — значит, наследник Слизерина.
— Понял, понял, хватит! — Поттер усиленно замахал руками. — Обязуюсь съездить в гости, выслушать, понять и простить.
— Выслушать — согласен, понять — хотелось бы напомнить, что на одну и ту же ситуацию бывает несколько взглядов, и не мешало бы изучить их все, а вот насчет простить — на твое усмотрение, настаивать не буду. Это твоя жизнь, Гарри, и твой отец. И только ты решаешь, какие отношения в будущем будут вас связывать. Я, Люц, мисс Грейнджер и остальные могут только поделиться своими соображениями, но решать тебе. Ну, и Джеймсу, конечно же.
— Этого-то я и боюсь, — признался Гарри, и тут же попытался ответить на молчаливый вопрос: — Что поступлю неправильно. Прощу — и потом буду жалеть. Или не прощу, а потом вдруг окажется, что был идиотом. Как-то так.
— А не попробуешь — не узнаешь, — ухмыльнулся Снейп. — Все люди совершают ошибки, никто не застрахован. Так что, вперед, Поттер, ноги в руки — и в отчий дом, знакомиться с семьей. Действуй по обстоятельствам, мозги захвати с собой, но импульсивность оставь в школе. Ты у нас везучий, прорвешься…
Осень пролетела незаметно. Кажется, еще никогда прежде Гарри не был так вовлечен в учебу, как в этом году. Возможно, сказывалось отсутствие рядом Рона, заражавшего своей ленью, а, может, влияла близость грядущих СОВ и энтузиазм Гермионы, не устающей напоминать про важность знаний. Или же это было тесное общение с Драко и остальными слизеринцами, которое он решил не скрывать от общественности, несмотря на презрительные взгляды и шепотки за спиной. Один раз, правда, дело чуть не дошло до драки: гриффиндорцы с подачи Рона решили донести свои видения на его дружбу с помощью кулаков, но вовремя проходивший рядом Снейп тут же разогнал драчунов, назначив им месячные отработки и забрав Поттера к себе в подземелье.
Но факт оставался фактом: оценки парня улучшились, а появившееся благодаря уходу из квиддичной команды свободное время Гарри проводил в библиотеке, повышая свою успеваемость.
Отказ от места ловца был еще одной причиной, по которой Поттер старался как можно меньше времени проводить на родном факультете. И даже справка от Помфри, что ему категорически запрещено заниматься спортом в связи с нестабильностью магического ядра, сунутая под нос брызгающему слюной Рону и не менее гневному Симусу, не заставила однокурсников войти в положение. Обвинения сыпались по поводу и без, состояние здоровья в расчет не принималось, любое действие критиковалось и подвергалось тщательному анализу — Поттер в очередной раз стал изгоем на собственном факультете.
