Пользуясь многочасовой скукой на морозе "-7", я с грустью достал старенький мобильный телефон и, наконец-то, позвонил моей Юлечке.
"А ведь хорошо, что я хоть и не взял дорогой телефон, как хотел, но и от связи тоже не отказался, взяв с собой старенький телефончик "Siemens" А50 - его не так жалко терять. И первого гудка полностью не услышал, как Юси быстро подняла трубку, будто от телефона и не отходила.
- Алло, Митясик, приветик. Как ты, родненький?
- Не очень, - откровенно признался я.
- Я так и знала..., - она так вздохнула, будто и вправду всё уже знала.
Я замолчал. Рядом со мной стал офицер, только что вышедший из казармы. Он укоризненно посмотрел в мою сторону. Уже было темно, но я разглядел в нём Николая Леонидовича. Он был чем-то озадачен. Не спеша офицер подошёл ко мне.
- Солдат! Немедленно спрятать телефон! - крикнул он.
- Дима, почему "не очень"? Что с тобой? - слышалось в телефоне.
- Солдат! Что не ясно?
Я поспешно спрятал телефон в карман.
- Товарищ майор! Мне просто позвонили и я...
- Ты уже обязан находиться в расположении! - обрезал Николай Леонидович.
- Я? В расположении? А где это? Дело в том, что я не очень знаком с ...
- Солдат! Твоя голова не работает?
- Никак нет... Просто я...
- Что ж, раз голова пустая - будешь работать другим местом!
Я ничего не успел ответить; сидел, будто контуженный. Майор, по-боевому печатая шаг, скрылся в дверях штаба.
"Интересно, что майор имел в виду под фразой "будешь работать другим местом? В любом случае перспектива меня не прельщает! Эх, вот и первый залёт! Да и за что? Никогда не думал, что за такую мелочь могут наказать!"
Я в подавленном состоянии пошёл готовиться ко сну, хотя меня смущал тот факт, что ребята из третьего и четвёртого боксов до сих пор оставались на лавочках, а некоторые даже спали на морозе, как и мы прошлой ночью.
Посещая вечерний туалет, я повстречал на своём пути прапорщика Сидоркина, который, вспоминающим взглядом, осмотрел меня.
- Стой, солдат! - громко произнёс он.
Моё сердце снова заколотилось в ритме "Старой песни о главном".
- А ты, часом, не Лавренёв Дмитрий? - прищурился длинноногий прапорщик, всматриваясь в глаза.
- Нет, - лаконично соврал я, попытавшись выглядеть естественным и произнеся преувеличенно уставшим голосом.
- Твоя фамилия?
- Солодовник, - тут же выдумал я.
- Ясно, доброй ночи! - закончив допрос, прапорщик направился к туалету.
"Пронесло! - выдохнул я. - Но что он хотел от меня?"
Поспешно, стараясь не светиться, я снова присел в первый бокс, да призадумался о судьбинушке своей горемычной. Чувствую, что-то нехорошее мне дышит в спину и пытается сломить! Возможно, это паранойя, которая в той или иной степени присуща Водолеям, а может, защитная реакция в подозрительном месте. Пока не знаю, но продолжаться всё это дальше не может. Надеюсь, что завтра поезд увезёт меня из этих адских мест своеобразия и перенесёт на новый уровень жестокой игры.
На часах было около 9 вечера, я тогда уж был в казарме. Представляете, призывников на распределительном пункте в четыре раза больше, чем мест в казарме, в которую они должны были вместиться. Я стал, было, от скуки, считать людей, но после 73-х сбился, да и к тому же ко мне подошёл какой-то невысокий парень в солдатской форме и наглым бандитским лицом. Громко чавкая жвачку, этот "метр пятьдесят пять" вальяжно произнёс:
- Фамилия, солдат!
Ну, - думаю, - тут уж не отверчусь!
- Лавренёв! - произнёс я, приготовившись нанести вероятному противнику со всей безжалостностью юношеских лет, удар.
- Так, марш к Николаю Леонидовичу, в штаб!
Я растерянно приподнялся, размышляя над тем, что происходит и зачем понадобился в такое время майору.
- Бегом! - подтолкнул меня к выходу солдат.
"Гр-р... Никому такого не позволяю!!!" - думалось мне, но в драку лезть не стал, ведь и так уже дров наломал. Нужно было просто тихонько отсидеться. Понимаю, что солдат - лицо неприкосновенное и всё такое, но ведь не этими глазами я смотрю на него. Обидчику - ответный удар, даже не глядя на его статус, внешний вид или индивидуальный фоновый рисунок на рабочем столе в персональном компьютере.
Сзади, я всё ещё слышал, как "метр пятьдесят пять" разыскивал неких Слюнько и Горбунова, которые также должны были попасть на ковёр к Николаю Леонидовичу. А значит, майор вряд ли знает про нашу недавнишнюю драку с солдатами. Но вопрос всё ещё витал над головой, как запах куража после выигрыша в лотерее: "Зачем я понадобился майору?" Как обычно в моём котелке начался привычный процесс накручивания различных мыслей, предположительно плохих.
"Неужели за тот невинный телефонный разговор?" - промелькнула одна из самых правдоподобных мыслей среди остальных параноидальных домыслов.
