Вместе с Кристианом приехали два члена его команды – Педро и Мюриэль. Педро чудом смог присоединиться: он работал официантом и поменялся сменами в последний момент. Они с Кристианом дружили с детства, и Педро старался не пропускать сеансы. Он всего лишь настраивал аппаратуру и датчики, которые использовались для фиксации разных явлений, но эта скромная роль его вполне устраивала. Главное, что он участвовал в приключении, а реально это все или нет – его не волновало. Кроме того, он был Кристиану многим обязан. Удивительно, как крепки бывают детские дружбы.
А вот участие Мюриэль было большой удачей. Она отличалась высокой чувствительностью ко всему экстрасенсорному. Мюриэль была медиумом. Хотя держалась она скромно, у нее уже была определенная репутация. Невысокую Мюриэль издалека можно было принять за ребенка, однако вблизи становилось очевидно, что девушка страдает ахондроплазией: слишком крупная голова, хрупкий торс, необычайно короткие ноги. Но при этом было в ней что-то притягательное. Взгляд излучал спокойствие, веснушчатое лицо располагало к себе. Мюриэль отвечала на звонки Кристиана, только когда сама ощущала свою силу, но случалось это не слишком часто, потому обычно Кристиан и Педро совершали ночные вылазки в заброшенные места вдвоем. Пытались найти проход в другое измерение, установить контакт с его обитателями. Мюриэль была куда рациональнее. Кристиан познакомился с ней четыре года назад, когда их вызвала одна старушка из Эль-Астильеро, которая уверяла, что в ее доме дьявол оставляет метки на стенах. Разумеется, они обнаружили лишь пятна от сырости, но Мюриэль оценила, как деликатно Кристиан разговаривал со старушкой, которую изводил вовсе не демон, а одиночество.
– Какой огромный особняк, – восхитилась Мюриэль, глядя на устремленные ввысь стены.
– Хорошо живут богачи, – отозвался Педро, нервно поправляя прическу. Он успокоился, только когда убедился, что все в порядке, волосок лежит к волоску. – Они собираются нам открывать?
В этот момент величественная кованая дверь с надписью “Кинта-дель-Амо” отворилась, на пороге стояли Оскар Серредело и Карлос Грин. Смотрелись они забавно: Серредело, несмотря на жару, в костюме, с напомаженными волосами и косматой бородой, а светловолосый хозяин особняка был одет с элегантной небрежностью сёрфера-буржуа. Глядя на странную парочку, визитеры немного расслабились. Хозяин поприветствовал их, предложил кофе, гости охотно согласились. В кофейной комнате писатель искоса поглядывал на Кристиана. Одетый во все черное, тот производил впечатление, а серьезное лицо внушало доверие.
Грин решил не ходить вокруг да около и сразу выложил все.
– Ну и, наконец, последнее, – сказал он, почти завершив рассказ, и замолчал.
– Рассказывайте, сеньор Грин. Нам можно доверять. Все, что вы скажете, останется в этой комнате, – ободрил его Кристиан.
Карлос Грин глубоко вздохнул.
– Вот уже несколько недель у меня отчетливое ощущение, что мне кто-то причиняет вред.
– Что вы имеете в виду? Физический вред?
Вместо ответа Грин задрал футболку и показал два кровоподтека – один в центре живота, второй сбоку. Затем закатал штанину и продемонстрировал еще один синяк, поменьше. Гости молчали, а Серредело не сдержал удивленного вскрика.
– Когда на вас напали? – спросил Кристиан.
– Если б я знал. Я не помню. Я просто проснулся утром с этими синяками.
Кристиан помолчал.
– Какова вероятность, что вы страдаете сомнамбулизмом?
– Практически никакой. Во всяком случае, прежде такого за мной замечено не было.
– Вы говорили, что занимаетесь сёрфингом. Не могли вы удариться, когда были в море? Иногда, разгорячившись, сразу и не заметишь, но по возвращении домой…
– Нет, я же говорю, это случилось здесь, в доме. А дверь я на ночь закрываю на засов.
– Лекарства какие-нибудь принимаете?
– Никаких.
Кристиан вздохнул и задал неизбежный вопрос:
– Наркотики?
– Нет! Ради всего святого, никаких наркотиков!
– Но ведь если нечто на вас напало, вы должны были проснуться от ударов, – подала голос Мюриэль.
– Вот именно! И я не понимаю, какого черта тут творится!
– К врачу обращались? – ровным тоном спросил Кристиан.
– К врачу? И что я ему скажу? Что я абсолютно здоров, просто некая неведомая тварь избивает меня по ночам, пока я сплю? Нет, о врачах и речи быть не может. Да и вообще, – Грин указал на правую ногу, – после несчастного случая я с медициной не очень дружу.
– Ясно. В том, что вы нам рассказали, сеньор Грин, есть одна любопытная деталь.
– Да ладно? Всего одна?
Кристиан улыбнулся.
– Ну хорошо, несколько. Во-первых, разные обитатели особняка замечают разные вещи. Вы, например, слышите музыку, видите молодую женщину, одетую в стиле сороковых или пятидесятых, и всегда в одном месте, в оранжерее.
– Верно.
– Но домработница и садовник, с ваших же слов, ничего такого в оранжерее не видели и не слышали. Никакой музыки, никаких привидений. Зато в других частях дома они слышали непонятные шумы. И видели, как некоторые предметы перемещаются в пространстве, а в темных помещениях сам собой зажигается свет.
