– Сеньор Грин, мы же не в кино, – сказал Кристиан. – Зачем нам заниматься самовнушением? Если тут у вас что-то обитает, оно явится нам и вечером, безо всяких свечей.
Они подготовили аппаратуру, и Кристиан попросил всех сесть за стол, включил аудиоустройства и видеокамеру. Мюриэль положила перед собой стопку чистых листов бумаги и ручку. Грин едва верил в происходящее – утром за этим самым столом он пил кофе с полицией, а теперь тут намечается вечеринка с призраками.
– Сеньор Грин, теперь мы по очереди представимся, надо зафиксировать на записи звучание наших голосов. Потом я начну задавать вопросы и делать паузы длительностью от десяти до тридцати секунд, чтобы дать духам шанс ответить. Если никаких ответов не будет, не волнуйтесь, иногда они потом все равно слышны на записи. Хорошо?
– Да, да, как скажете, – пробормотал Грин.
Ему казалось, что он участвует в нелепом научном эксперименте, настолько происходящее не укладывалось в его представления о спиритическом сеансе.
Кристиан заговорил. Голос звучал механически.
– Среда. Шесть часов двадцать пять минут вечера. Мы находимся в кофейной комнате рядом с оранжереей. Все выходы заперты. Восточное крыло особняка Кинта-дель-Амо, город Суансес. Температура в помещении двадцать один градус, на улице двадцать пять. Присутствуют Мюриэль, Педро, сеньор Грин, сеньор Серредело, я. Вечер ясный, в комнате несколько источников естественного света, включать электричество нет необходимости. Начнем.
Карлос Грин покосился на Оскара Серредело, желая убедиться, что адвокат в таком же шоке, как и он сам. Однако Серредело был увлечен происходящим, ловил каждое слово Кристиана.
– Здравствуйте.
Тишина. Десять секунд.
– Есть ли кто-нибудь в комнате, кроме нас?
Тишина.
– Меня зовут Кристиан. Я хотел бы поговорить с молодой женщиной из оранжереи. Ты здесь?
Тишина.
Последовала целая вереница вопросов, но они остались без ответа. “Как тебя зовут? Чего ты хочешь? Какой сейчас год? Ты одна?” Ничего. Тишина. Ни единого звука, ни дуновения ветерка. Не скрипнула ни одна половица. Даже музыкальный автомат, казалось, решил, что сегодня не время для Патти Пейдж. Они просидели за столом больше получаса и не добились ничего. Кристиан посмотрел на Мюриэль, но та лишь покачала головой. Она ничего не почувствовала, никакая неведомая сила не заставила ее руку писать, никакая энергия не вышла на контакт с медиумом.
Педро посмотрел на часы, присвистнул.
– Ну что ж, на сегодня, видимо, все. Закругляемся?
– Нет.
Все повернулись к Мюриэль. Говорила она, но не своим голосом. Невидящим взглядом она уставилась куда-то вдаль. Выражение лица изменилось настолько, что она казалась другим человеком. Она медленно повернула голову и сфокусировала взгляд на Кристиане, который внимательно следил за ней. Сердце Карлоса Грина едва не выскакивало из груди, будто хотело предупредить о надвигающейся опасности. Он похолодел, услышав из уст малышки Мюриэль это слово, произнесенное низким голосом с металлическими нотками.
Привидения – цена, которую мы платим за невероятные способности нашего мозга.
Вещий сон, предчувствие, интуиция – каждый из нас хоть раз сталкивался с этими явлениями. Мюриэль считала, что любому под силу установить контакт с потусторонним, развить в себе способности медиума. Просто способность эта, если ее не использовать, пряталась: как мышца, которую не накачали, как внутренний голос, которому не позволяли звучать. Но сейчас Мюриэль освободила голову от мыслей и вся отдалась этому голосу, который проснулся внутри. Кристиан не сводил с нее глаз.
– Кто ты?
– Звук. Волна. Свет.
– У тебя есть имя?
– Нет.
– Откуда ты пришла?
– Отовсюду. Издалека. Отсюда. Расстояния не существует.
– Ты та девушка, которую сеньор Грин видел в зимнем саду?
– Да.
– Зачем ты пришла?
– Я пришла за ним.
– За кем? За сеньором Грином?
– Нет.
– А за кем тогда?
– За моим любимым. Любовь вечна.
– Тебе известно, кто нападает на сеньора Грина?
Тишина. Взгляд Мюриэль снова устремился куда-то вдаль. Кристиан продолжал расспросы, не замечая ужаса на лицах писателя, адвоката и даже Педро, которому до того не приходилось видеть Мюриэль в трансе.
– Это ты нападаешь на него?
– Нет.
– Ты знаешь, что случилось с садовником Лео?
Тишина. Мюриэль сосредоточенно смотрела перед собой. Кристиан повторил вопрос:
– Ты знаешь, что случилось с Лео?
– Он здесь, по эту сторону. В этом сне. Он превратился в слова, прозрачность, движение, идеи.
– Ты знаешь, кто напал на него?
– Нет.
– Кто ты такая?
– Уже никто.
– Что ты такое?
– Память и эфир. Я стала воздухом. Я как капля духов, которая испарилась, но аромат еще витает в воздухе, – ответила Мюриэль, иронично улыбнувшись. – Это невозможно описать так, чтобы вы поняли. Невообразимо.
– Мы можем как-то тебе помочь?
– Нет.
– Есть ли в доме еще существа? Такие же, как ты?
Тишина. Мюриэль нахмурилась:
– За себя, за себя, за себя.
– За себя? Ты за себя боишься?
Но в этот миг Мюриэль вернулась в сознание, и разговор оборвался.
