– Со мной это тоже происходит! Я не раз видел из окна в моей башне в западном крыле, как в крыле напротив загорается свет. Я бежал туда, но там стояла темень.
– Восточное крыло, значит. Мы сейчас в нем находимся?
– Именно так. Но свет зажигается на втором и третьем этаже, не здесь. Не на кухне, не в зимнем саду.
– А сигнализация не сбоит?
– Не сбоит! – отрезал раздраженный Грин. – Вы мне не верите, так?
Его даже этот чертов охотник за привидениями всерьез не воспринимает!
Кристиан ответил не сразу.
– Я вам верю. Просто для начала мы должны рассмотреть все варианты. Кроме того, судя по вашему рассказу, мы имеем дело не с обычным привидением.
– Вот как?
– Привидения не вступают с людьми во взаимодействие. Они… как бы вам объяснить… похожи на голограмму. Они выглядят словно персонажи в старом кино – это остаточная энергия, которая всегда находится будто в другом измерении. Они не осознают нашего присутствия.
– Но как же тогда… Ведь та женщина, которую я увидел в оранжерее…
– Исходя из вашего описания, это призрак. Разумное существо, которое понимает, где находится, и взаимодействует со своим окружением.
Пристально глядя на Грина, Мюриэль спросила:
– Что вы почувствовали, когда увидели ту женщину?
– Трудно объяснить… Она казалась абсолютно реальной! Я, конечно, уже был на нервах, потому что чуть раньше сам собой заиграл музыкальный автомат.
– Нет, я имею в виду другое. Чувствовали вы, что от нее исходит агрессия? Что-то зловещее?
– Нет, – уверенно ответил Карлос. – Вовсе нет.
Мюриэль повернулась к Кристиану:
– Я ощущаю здесь энергию, силу, но не могу определить, что это. Надо осмотреть дом и начинать сеанс.
Кристиан кивнул.
– Мы постараемся помочь вам, сеньор Грин. Но сперва нам надо исследовать весь дворец.
Грин вздохнул. Снова пришлось поработать экскурсоводом: он показал гостиную, комнаты, зал для танцев, чердак… рассказал, как они с братьями мальчишками играли там в прятки с местной ребятней. Он сам словно постарел, под стать стенам этого огромного особняка. Вторая за день экскурсия по Кинте-дель-Амо продлилась полчаса.
Мюриэль решила, что сеанс надо проводить в комнате, где они пили кофе, около оранжереи. Они обошли всю кинту, но именно в этой комнате чужеродное присутствие ощущалось особенно явственно. Мюриэль называла свои способности “талантом к телепатии”, но телепатией они не ограничивались. Потустороннее она начала ощущать, когда ей было одиннадцать лет. Спустя несколько месяцев она их уже слышала. В четырнадцать лет Мюриэль могла видеть умерших. Как так получилось, что у нее проявился этот дар? Что дало толчок развитию столь необычных способностей? Ответа она, разумеется, не знала. Семья у них была не религиозная. Вдруг это все – игра ее воображения? Или она попросту чокнутая? Родители показали дочь психологу, который заверил их, что Мюриэль – очень чувствительная девочка, и предположил, что, будучи столь маленького роста, она так пытается привлечь к себе внимание. Накануне шестнадцатого дня рождения Мюриэль услышала внутри себя голос: “Пиши”. Она так и сделала. Начала писать. И после постоянно записывала длинные и на первый взгляд бессмысленные истории. Порой она месяцами не слышала и не видела ничего странного, но постоянно думала о том, что там – по ту сторону? Духи? Голоса мертвых? Оставшаяся от них энергия? Она считала, что имеет дело с умершими. С призраками или ментальными проекциями, которые появляются после смерти некоторых людей. Как это ни назови, умершие хотели через нее связаться с этим миром и часто пытались пробиться через ее пальцы, заставляя ее писать, писать и писать. Изредка – через ее голос, и тогда она что-то бормотала, а потом не помнила ни единого слова, но была совершенно без сил.
– Что это? – спросил Грин, когда Педро и Кристиан достали и разложили аппаратуру.
Кристиан поспешил объяснить:
– Не беспокойтесь, ничего особенного. Тут у нас датчик движения, измеритель напряжения статического электричества, термометр, компас…
– А компас зачем?
– Он реагирует на призраков или, если угодно, на сгустки энергии. Если компас начинает сходить с ума, значит, рядом призрак, – спокойно, почти обыденно пояснил Кристиан. – Еще мы привезли видеокамеру и два записывающих звук устройства. Давайте определим безопасный периметр.
– А это не чересчур? – Грин оглянулся на Серредело, как бы давая понять, что отвечать в случае чего тому.
– Сеньор Грин, – ответил Кристиан, – вполне вероятно, что сегодня ничего не произойдет. Но если какой-то контакт мы установим, чрезвычайно важно его зафиксировать. Сейчас мы закроем дверь в эту комнату и проверим, точно ли закрыт выход в оранжерею. Больше дверей здесь нет? Надо убедиться, что окна тоже плотно закрыты. Важно, чтобы работа велась внутри обозначенного периметра, иначе откуда гарантия, что это не вмешательства извне? Например, если захлопнется дверь, мы должны быть уверены, что дело не в сквозняке. Понятно?
– Понятно. А не надо подождать ночи? Вы не будете свечи зажигать, читать заклинания и все такое?
Кристиан, Мюриэль и Педро расхохотались.
