Адвокат согласился без возражений. Показалось, что он даже обрадовался – что угодно, лишь бы не соваться в Кинту-дель-Амо. Закончив с ним говорить, Валентина быстро распределила дела:
– Камарго, звони Масе в Суансес. Пусть отправят во дворец двоих полицейских и поищут там Грина. Мы тоже туда поедем прямо сейчас. Сабадель, позвони сёрферу, скажи, что сюда ехать не нужно. Пусть идет в участок в Суансесе. Вы с Камарго отправляйтесь туда, возьмете показания у него и у адвоката. У обоих проверьте алиби. А мы с Ривейро во дворец – посмотрим, не стряслось ли опять чего.
Через пять минут вся группа выехала в Суансес, не зная, что в этот момент Оливер Гордон пытается проникнуть на территорию старинной усадьбы.
Оливер знал, что ему не стоило сюда приходить. Надо было позвонить Валентине или оповестить кого-нибудь в полицейском участке. Но Валентина в Сантандере, а в участке он что скажет? “Ребята, я с этим парнем договорился утром на пляже встретиться, а он не пришел, и тогда я влез к нему домой, а то вдруг там полтергейст расшалился”? Его же на смех поднимут. Впрочем, пока он всего лишь незаконно проник в частный сад. Всего-то пришлось через ограду перелезть. Дождь давно перестал, ясное небо дышало свежестью, словно умытое лицо. Обычные погодные фокусы: то осенью запахнет, то летним рассветом.
Оливер прошелся по саду, заглянул в окна – там, где смог. Никаких признаков жизни. Машина калифорнийца стояла на своем обычном месте. Где его черти носят? Оливер добрых полчаса прождал на пляже, названивая Грину, но тот так и не объявился. Насколько типично для американца забывать о договоренностях, Оливер еще не знал, не так уж давно они были знакомы. Но интуиция подсказывала, что дело не в забывчивости. Что-то случилось.
Оливер направился к выходу с твердым намерением перемахнуть через ограду и убраться восвояси. Но, проходя мимо величественной магнолии, опять засомневался. Внутренний голос твердил, что случилась беда. Но ведь Грин мог попросту спать как убитый… Англичанин оглянулся на особняк и решительно спрыгнул с выступа каменной ограды, на который успел забраться. Подошел ко входу в дом и остановился. Код, открывающий дверь в дом, Оливер помнил, но второго кода, от сигнализации, он не знал. Допустим, он зайдет внутрь, не набрав второй код. Тогда через пару минут сработает сигнализация. Что, если хозяин просто ушел позавтракать? Он тогда окажется в идиотском положении…
“
Дверной замок щелкнул. Сколько у него времени, прежде чем сработает сигнализация? Не закрыв за собой дверь, Оливер бегом бросился вперед по коридору, на ходу выкрикивая имя Грина. Он пересек большую гостиную, где время словно остановилось, кухню, добрался до кофейной комнаты, заскочил в оранжерею. Пусто. Ни души – даже призрака Джейн Рэндолф не видать.
Оливер заглянул еще в пару комнат, не переставая громко звать Грина. Расположение комнат он помнил плохо, но лестницу отыскал и быстро поднялся, перепрыгивая через ступеньки, на площадку второго этажа, откуда уходил длинный коридор с белыми дверьми. Куда он ведет, в другое крыло? Точно, западное. Хотя дневной свет проникал сюда беспрепятственно, в западном крыле кинты атмосфера была вовсе не такая безмятежная, как в кухне и чайной комнате. Оливер стал по очереди заглядывать в открытые двери. Вот тут, уже в башне, судя по всему, спальня Грина, огромная кровать не застелена, значит, он ночевал здесь. На тумбочке мигает мобильный телефон. Но самого хозяина нет. Оливер вышел из спальни, не зная, куда двигаться дальше. А здесь что? Бальный зал? На барной стойке он обнаружил почти пустую бутылку виски и стакан. Кто-то пил в одиночку.
Оливер вышел в коридор.
– Чарли! Грин! Карлос Грин! Это Оливер Гордон!
Уже было ясно, что нельзя терять ни минуты. Оливер проверял комнату за комнатой, звал и звал Грина и наконец в отчаянии выругался вслух: “Мать его, сколько же тут комнат!” Он поднялся на первый чердак. Ничего. Пусто. Вернулся в восточное крыло, снова вереница комнат, еще одна лестница – на второй чердак. Оливер взлетел по лестнице, дверь на чердак была приоткрыта. Что там? Вроде один старый хлам. Поозиравшись, он хотел было спуститься вниз, как вдруг вспомнил, что, когда они тут были с Валентиной, мебель была накрыта простынями, а теперь тряпки валялись на полу. Он еще раз огляделся и заметил полоску света у стены в дальнем углу. Оливер сделал несколько шагов в ту сторону. Так там дверь! Он подошел и слегка надавил на небольшую дверцу, почти сливавшуюся со стеной. На лбу выступили капли пота – беготня по дворцу и нервное напряжение давали о себе знать. Сердце заколотилось.
– Чарли!
Карлос Грин лежал ничком на полу. Похоже, падая, он разбил голову, но кровь уже запеклась. Оливер наклонился и пощупал пульс. Сначала запястье, потом сонную артерию. Слабый, но есть! Он понимал, что трогать Грина нельзя – неизвестно, что у него повреждено, – но все-таки не удержался, потормошил приятеля и даже легонько похлопал по щекам.
