Не слишком ли мало мы говорим об этом? О том, что происходит, когда мы умираем? Валентина в задумчивости сидела в кабинете, все еще под впечатлением от вчерашнего вечера. Половина девятого утра, а она выпила уже две чашки кофе. На девять она назначила совещание. Лейтенант вспоминала брата, который умер совсем юным, а ей на память об этом остались разноцветные глаза. Теперь точно не забыть. Бессмысленная, трагичная смерть. Поэтому-то она и пошла служить в полицию, ловить преступников, тех, кто охотится за наивными сердцами. Ради этого она стала лейтенантом гражданской гвардии. Как там сказала Мюриэль во время транса? “Мы обязаны жить”. Может, и стать счастливыми тоже обязаны? Хотя бы попытаться? Какой поэтичный слог у нашего призрака. Но счастье не вечно, никому не избежать боли, рано или поздно она настигает каждого. Что из увиденного в Кинте-дель-Амо было настоящим? Валентина не верила в привидения, но, с другой стороны, откуда ей знать, что такое душа? Часть тела? Природы? Небытия? Несколько месяцев назад она столкнулась с делом, в ходе которого неожиданно пришлось спускаться в пещеры, в самую глубь. Быть может, и Земля живая? Живой организм, а мы зависим от его энергетических потоков? Как-то Валентина посмотрела документальный фильм про фэншуй в Древнем Китае. Древние китайцы верили, что под нашими ногами прячется целая сеть красных каналов, называемых Драконом, и по ним течет энергия земли. Но в подземных драконов она, конечно, не верила, как и во все, не поддающееся научному объяснению.
Еще Мюриэль сказала, что вечна только любовь. А как же ненависть? Пожалуй, нет. Найти путь домой можно только с помощью такой простой силы, как любовь, только с ее помощью можно держаться за жизнь.
– О чем задумалась?
Ривейро вырвал ее из грез, и Валентина улыбнулась, чуть иронично:
– И тебе доброе утро.
– Доброе утро, лейтенант, – весело поздоровался сержант. – Как все прошло вчера?
– Вчера? Цирк.
– Ну-ка расскажи!
Валентина в красках описала все события прошлого вечера, включая спиритический сеанс, таинственно оживший музыкальный автомат, появление Амелии, транс Мюриэль. Ривейро ерзал на стуле и изредка хмыкал.
– Ну и вечерок выдался, – покачал он головой, когда Валентина закончила.
– Не то слово.
– Что-нибудь принципиально важное удалось выяснить?
– Ничего, разве что в очередной раз убедились, что Карлос Грин к смерти домработницы отношения не имеет.
– Почему?
– Даже не знаю… Для начала, в момент ее убийства он ужинал с нами. Я не знаю, что еще сказать. Чуйка, наверное. Не злодей он.
– Чуйка у нее, – закатил глаза Ривейро.
– Мы, галисийки, все немножко ведьмы. Генетическое.
Сержант собрался ответить, но тут в дверях показались Сабадель и капрал Камарго.
Едва успев поздороваться, Сабадель тут же заговорил с Ривейро:
– Ты не представляешь, что вчера было в этом чертовом дворце, всю нечисть собрали, только салемских ведьм не хватало…
– Сабадель, прошу тебя, – прервала его Валентина, – я уже ему все рассказала. Давайте сразу к делу.
Все устроились за большим столом. Сабадель изо всех сил старался не вернуться к вчерашним впечатлениям, но лейтенант заговорила, начав с Камарго:
– Давайте пройдемся по списку подозреваемых и их алиби, только сперва скажи, есть ли какие-нибудь новости?
– Есть, лейтенант. – Камарго был преисполнен энтузиазма. – Только что по факсу прислали отчеты из охранной фирмы, которая устанавливала во дворце систему сигнализации. Никаких происшествий за последние месяцы у них не зафиксировано, но…
– Но? – От Валентины не ускользнула многозначительная пауза.
– Но они отслеживают, когда сигнализация отключается.
– И?
– И оказывается, ее отключали не изнутри, а снаружи. Да еще в те дни, когда во дворце никого не было.
– Это как? Объясни.
– Как выясняется, панель управления сигнализацией находится прямо у входа, это тот же самый домофон. Сначала на нем набирают код из четырех цифр для входа, а потом, если сигнализация включена, надо набрать еще шесть цифр. Если в течение пяти минут не набрать второй код, то сработает сигнализация и они получат вызов.
– Это обычная система, Грин нам про это тоже рассказал.
– Да, но в доме есть еще одна панель сигнализации. Они мне объяснили по телефону, что там есть какая-то чайная комната, что ли, около кухни. И в этой комнате установили вторую панель, чтобы старая сеньора Грин могла прямо оттуда пускать в дом гостей.
– Я знаю, что это за панель, мне ее вчера Грин показал. Действительно в кофейной комнате. Она не то чтобы на виду.
Ривейро с сомнением произнес:
– Так, может, это адвокат отключал, чтобы впустить уборщиков? Грин ведь говорил, что к ним каждые два месяца приезжает клининг. Адвокат знает коды.
– Вряд ли это уборщики, – возразил капрал Камарго. – Видите ли, это происходило по ночам. После девяти вечера.
– То есть, – уточнила Валентина, – кто-то, кому известен код от сигнализации, уже давно заходит в дом когда вздумается? Погодите, коды же довольно часто меняют?
Камарго кивнул:
