Валентина смотрела на профессора. Умное, приятное лицо, испещренное морщинами. Она перевела взгляд на его спутника, который до сих пор помалкивал.
– А кто вас сопровождает?
– Простите, я вас не представил. Вас же Антонио зовут, да? – повернулся профессор к толстяку, и тот кивнул. – Я нашел его в Сантандере, поэтому припозднился. Видите ли, другого слесаря требуемой специализации мне с утра не удалось отыскать.
– Слесаря? – недоуменно переспросила Валентина.
– Да. Сделайте одолжение, пустите его проверить кое-что, и потом я все-все расскажу.
– Нет, – отрезала Валентина. – Сожалею, но вам придется сначала все рассказать.
Мачин вздохнул:
– Ну что ж… Вот моя теория: сеньор Грин и все обитатели дворца отравились монооксидом углерода – угарным газом. Пустите нас с этим сеньором, и я вам все разъясню прямо на месте, – взмолился он.
Валентина выдержала его взгляд, словно взвешивая за и против. Затем поманила Масу и Ривейро:
– Следуйте за мной.
– А мы? Нам нельзя? – вскинулся Кристиан, стоявший рядом с Оливером.
Профессор посмотрел на Валентину. Решение, конечно, было за ней, но он все же положил Кристиану руку на плечо в знак поддержки:
– Лишние руки нам пригодятся, надо будет открыть окна на первом этаже во всем доме.
Валентина со вздохом кивнула. Они зашли в особняк, и профессор Мачин устремился прямиком в кухню, а Оливер с Кристианом принялись открывать окна. Лейтенант следовала за профессором по пятам, позади плелся толстяк слесарь.
– Видите ли, лейтенант, я еще вчера обратил внимание, какая тут древняя кухня. Вдоль стен тянутся старые трубы отопления, они есть и в кофейной комнате. И конечно, в оранжерее. Но я не сразу сообразил, что они имеют прямое отношение к происходящему. Знаете, когда мой заржавевший мозг осенило?
– Понятия не имею.
– Растения!
– Растения? В оранжерее?
– Именно. Сеньор Грин пожаловался, что несколько месяцев назад там погибли почти все растения. Но причины он не назвал. А вчера я кое-что заметил. Начинаете понимать?
Валентина поджала губы. Не хватало только перед этим профессором студенточку изображать. Но Мачин и не ждал ответа: как и почти все его вопросы, этот тоже был риторический.
– Растения опять начали гибнуть! Вы не обратили внимание? – Он кивнул в сторону оранжереи.
Валентина перевела взгляд – и в самом деле, сейчас она заметила, что некоторые цветы поникли, некоторые осыпались, листья там и сям пожелтели и безжизненно повисли.
– Это все из-за угарного газа, вы хотите сказать? Что ж, возможно. Но при чем здесь призраки?
– При том! Знаете, как я все понял?
Валентина вздохнула и покосилась на стоявшего рядом Ривейро. Делать нечего, придется набраться терпения. Оливер и Кристиан уже раскрыли все окна в оранжерее, но уходить никуда не собирались, явно намереваясь слушать лекцию профессора.
– Так вот, я сейчас припомнил один случай, произошедший в 1912 году. Я о нем читал много лет назад, но память мне все же не до конца отшибло. Случай интереснейший! В 1921 году американский офтальмолог Уильям Уилмер опубликовал статью касательно одного своего пациента. За девять лет до этого семья пациента пережила… эпизод, так сказать. Они думали, что их дом проклят.
– Проклят? – Валентина уже едва сдерживалась.
– Нет, вы дослушайте, – заторопился профессор. – До того, как в доме поселился пациент доктора Уилмера с семьей, дом лет десять простоял пустой. И вот им показалось, что дом оказывает некое странное воздействие на них: их постоянно мучили головные боли, они ощущали усталость, у них пропал аппетит… Особенно страдали дети. И самым страшным местом в доме была столовая. Там отец семейства ощущал некое потустороннее присутствие, остальные обитатели дома так или иначе пережили схожий опыт. Им мерещились шаги, непонятные звуки посреди ночи, звонили в дверь, хотя никакого звонка на двери у них не было. Со временем становилось только хуже: мать трижды видела привидение, а отцу однажды ночью почудилось, что чьи-то костлявые руки стискивают ему шею. Как видите, картина весьма схожа со здешней ситуацией.
– И в чем конкретно сходство? – заинтересованно спросил Ривейро.
– Как и в нашем дворце, обитатели старого дома видели и ощущали что-то свое. Каждый переживал свой собственный паранормальный опыт. Конечно, кое-что повторялось, но это можно объяснить самовнушением.
– Сеньор Мачин, умоляю, давайте покороче, – процедила Валентина. – Угарный газ тут при чем?
– Очень даже при чем, лейтенант! В случае, описанном доктором Уилмером, обитатели дома поняли, что опасность реальная, когда начали гибнуть растения. Видения могут существовать в голове, но гибель растений – непреложный факт.
– Как и здесь…
– Именно. Начали расследовать, наводить справки и узнали, что подобный случай уже зафиксирован. В каком-то другом доме из-за утечки угарного газа все жильцы жаловались на разное: кому-то являлись привидения, кому-то казалось, что за ним следят… В конце концов обнаружилось, что они все отравились. Виной всему была утечка угарного газа из отопительной системы.
– Вы хотите сказать, что из-за отравления угарным газом людям призраки мерещатся?
