– И не только это. Угарный газ не имеет ни цвета, ни запаха, утечку практически невозможно обнаружить. В крупных дозах он смертельно опасен, а в малых, тем более если вдыхать его регулярно, он приводит к интоксикации и вызывает самые разные галлюцинации.
– Подумать только, – вырвалось у Валентины. – Получается, Грин не видел никакого призрака Джейн? Это была галлюцинация из-за отравления угарным газом?
– Утверждать не стану, но это более чем вероятно. Он изо дня в день подолгу находился в оранжерее, где устроил себе кабинет, как раз рядом с источником газа. Садовник тоже там много времени проводил.
– А домработница постоянно находилась в кухне, – подхватил Оливер.
Кристиан смотрел на профессора с восхищением, но все же не смог скрыть досады:
– Похоже, профессор, у вас для всего найдется рациональное объяснение. Если вы окажетесь правы, останется только поражаться, что подобное могло произойти в двадцать первом веке.
– Это вы зря, Кристиан. Отравление угарным газом – очень распространенная вещь. Утечки бывают и у водонагревателей, и у газовых духовок. Это до сих пор одна из главных причин смерти в домах в США.
Внезапно их разговор прервался, потому что раздался громкий свист, и все одновременно обернулись. Слесарь по имени Антонио держал в руках какой-то аппарат.
Антонио поискал глазами Мачина и объявил:
– Утечку я перекрыл, но только взгляните на датчик, он зашкаливает. Концентрация монооксида углерода в воздухе почти 0,04… И я смотрю, тут неисправны оба газовых прибора – и духовка, и колонка. И они явно не вчера поломались, они долгие месяцы в этом состоянии. Да вообще все оборудование на ладан дышит.
– А какой уровень газа считается нормой? – спросил Ривейро, вытаскивая свой неизменный блокнот.
Слесарь наморщил лоб.
– В норме должно быть не больше 0,001. Так что 0,04 – серьезная утечка. Можно и сознание потерять, и рассудок. Я, знаете, однажды видел, как за два часа на кухне с неисправной плитой угорели до смерти два пенсионера. Но там концентрация до 0,4 дошла.
Валентина переглянулась с Оливером. Они и сами за эти два дня в кинте успели надышаться! Впрочем, ее радовало, что хоть с призраками разобрались. Но вот с расследованием убийства домработницы они пока не сдвинулись. Кем бы ни оказался преступник, он без проблем заходил во дворец, потому что знал код. Причем это началось еще до приезда Карлоса Грина, а значит, это кто-то местный…
– Иными словами, – глядя на профессора, сказал Кристиан, – тут ничего не происходило, хотя есть целых три свидетеля?
– Каждый из них по-разному реагировал на угарный газ, в зависимости от общего состояния здоровья и времени, в течение которого он подвергался воздействию газа, – ответил Мачин.
– А как же Мюриэль?
– Мюриэль мы уже не раз обсуждали, Кристиан. Самовнушение – мощная штука.
– Но музыкальный автомат! Он же заиграл ровно в тот момент, когда мы попросили призрака явить себя…
Мачин вздохнул и промолчал, чтобы по неосторожности не выставить молодого человека дураком. Он понимал, что Кристиану важно разобраться, понять, но простое совпадение в призрака не превратишь.
– А давайте мы этот автомат вскроем? – предложил Оливер. – Его небось коротит, вот и вся загадка. Грин же говорил, что там дверца заедает от ржавчины? – Он посмотрел на Валентину, ожидая разрешения.
– Вскрывайте, чем черт не шутит, – кивнула Валентина, и тут ее осенило: – Вдруг там внутри обнаружится фолиант Коперника?
Ривейро усмехнулся: почему бы и нет? Старушка Марта Грин вполне могла засунуть книгу в музыкальный аппарат, весьма удачный тайник.
А Валентина уже раздавала инструкции:
– Маса, ты останешься с ними. Пришлю тебе в помощь двух патрульных. Позвони в больницу, пусть проверят, нет ли у Грина симптомов отравления монооксидом углерода. Потом свяжись с охранной фирмой, попроси немедленно сменить входной код. Знать его будем только мы. Когда с этим разберешься, закройте все окна и двери по всему дворцу, а входную дверь опечатайте.
– Есть, лейтенант. – И Маса тут же стал набирать номер больницы.
– А мы, – Валентина повернулась к Ривейро, – поедем в участок, там продолжим.
В участке ждут двое подозреваемых. Сабадель наверняка уже извел их вопросами.
Оливер и Кристиан остались в оранжерее. Место по-прежнему очаровывало: тут царил покой, и в то же время в воздухе была разлита таинственность. Мечтатель-дуэнде стражем восседал на земном шаре. У входа стоял музыкальный автомат, явившийся прямиком из пятидесятых. Оливер отодвинул его от стены и осмотрел.
– Да он разваливается совсем, дверца для пластинок привинчена, но болты заржавели.
– Тут бы гвоздодер пригодился, – заметил Кристиан, оглядываясь в поисках чего-нибудь, что могло бы сойти за инструмент.
