— Выяснить-то выяснил… Напороли там малость мои ребята. В приводе индикатора отверстие под стопор засверлили не на месте — поторопились, не замерили как следует…
— И как же теперь?
— А так: привод снять, отверстие заварить, обработать поверхность, просверлить новое, поставить на место, — объясняет он добродушно.
Вслед за Николаем Макаровичем карабкаюсь по железным трапам на верхнюю площадку дизеля. Там слесаря, изгибаясь и кряхтя — потому что не так просто добраться до какой-нибудь гайки, когда нарушен обычный порядок сборки, — второпях делают лишнюю работу, которую сами себе задали. Вот тебе и «Праздник труда»!
А Николай Макарович, уже с отверткой в руках, нежно так, деликатно, потеснил своего товарища, помогает снять злополучный привод — длинный стержень с головкой квадратного сечения. Он подсказывает что-то слесарям своим негромким голосом, слова нижутся плавно одно за другим, одно за другим, ни намека на резкий тон, словно успокоительное журчание тихого ручейка, и движения ребят становятся спокойнее, уверенней, даже улыбки появляются на лицах, серых от масла и усталости.
Сняли стержень, унесли заварить.
Еще не было гудка на окончание первой смены, а наверх поднимаются ребята из второй. При виде бригадира у каждого широченная улыбка.
— Здорово, Максимыч! Что так быстро отгулял?
— Максимыч, привет! Что же не поправился ничего, как был кощей, таким и остался.
— Слушайте, почему «Максимыч»? — спрашиваю Власова, улучив момент. — Или я неправильно вас называю?
— Нет, все правильно. Так уж получилось тут, в новом цеху; ошибся кто-то спервоначала, одного поправил, другого, а потом как-то неудобно стало всех поправлять, ну и пошло, — отвечает он со своей скромной, вроде бы извинительной улыбкой. «Чего уж, пусть, если им так нравится», — как бы говорит эта улыбка.
Однако слесари первой смены не ушли домой, пока не исправили дефект! О Власове говорят, что в его бригаде не бывает ни малейших отступлений от технических требований, он будет переделывать работу до тех пор, пока не добьется полного соответствия чертежам. Противоречия в характере? Нет, все правильно. Я слышал, как Максимыч наставлял слесарей: «В море — там не больно исправишь, если какие неполадки». На первом месте всегда интересы других. Впрочем, нет, не просто других: интересы более важные, интересы большего числа людей.
Смотрю сверху на огромный зал, на аккуратные белые ящики с узлами машин, готовых к отправке, на высокие желтые коробки собранных дизелей, выстроившихся в кильватерную колонну, и силюсь разглядеть в этом нечто такое, что помогло бы и мне выстроить в четком порядке мои впечатления, в таком порядке, чтобы стало ясно, откуда здесь так много улыбок, почему все происходит так дружно, отчего все довольны друг другом. Или просто дело в том, что, как говорил начальник цеха, «народ у нас хороший»? Так ведь он везде хороший…
И тут замечаю, что снизу подает мне знаки кто-то из начальства. Может быть, нельзя забираться сюда? Еще нагоняй заработаю, думаю я, спускаясь.
— Смотрю, вы цехом любуетесь, — говорит старший мастер, склонный к полноте мужчина с проседью в коротко остриженных волосах, выросший на заводе от слесаря до инженера. — Всем, кто ни приезжает, наш цех нравится. Вот даже Винк, директор фирмы, весь свет объездил, ведь у них филиалы и в Италии, и в Японии, где их только нет, — и тот признал, что такого цеха еще не видывал. Он тут смотрел, смотрел и говорит: да, если бы мне такой цех, я бы… Вроде того, что всех конкурентов за пояс заткнул бы.
Опять Винк! Что они все мне толкуют про Винка, да шут с ним и с его фирмой, Власов у меня в голове, а не Винк!
Власова я нашел уже в средней части цеха. На тросах в полуметре над землей чуть покачивалась огромная чугунная плита, слесаря придерживали ее за углы, а сам Максимыч, вытянув правую руку, ладонью подавал знаки крановщице. Плиту устанавливали на шести низеньких домкратах, подкручивая их, выверяя горизонтальность по уровню. Николай Макарович, заметив меня, подошел с объяснением, — деликатный человек, он никогда не дожидался моих вопросов:
— На той машине, которую начали собирать, еще не дошло дело до нашей операции. Так мы, чтобы времени не терять, предварительно соберем отсек на плите — выверим оси, засверлим отверстия…
