Сергей уходит в самую дальнюю комнату в квартире, так понимаю на кухню. А я продолжаю некоторое время стоять на месте. Оглядываюсь. Две комнаты закрыты, у меня нет желания открывать эти двери. С разрешения хозяина вхожу в гостиную. Слева у стены большой шкаф, наполненный книгами. У моей бабули был точно такой же. Справа старый диван, накрытый пыльным пледом. Напротив дивана – тумба, раньше, наверно, на ней стоял телевизор, а сейчас пустая ваза. В ней бы шикарно смотрелся мой букет ромашек. С грустью вздыхаю, вспомнив аромат луговых цветов. В квартире давно никого не было, запах затхлый и спертый, неприятный. Открываю настежь окно и впускаю свежий воздух. Дышу полной грудью.
Вздрагиваю от неожиданности, когда руки Сергея обвивают талию, а моя спина врезается в его грудь. Комфортно. Безопасно. Легкая улыбка коснулась моих губ.
– Я включил воду, можешь принять душ, – шепчет он, утыкаясь носом в мою шею.
– Спасибо.
– Пока ты будешь купаться, я в магазин схожу. Я забыл, что здесь нет никакой посуды. Есть не из чего, готовить не в чем. Шкафы пусты.
– Составить тебе компанию?
– Нет, ты устала. На ногах едва держишься.
Он нежно целует меня в кончик носа.
– Ну, я пошел.
– А полотенца тут есть?
Сергей, озадаченный моим вопросом, уходит в одну из запертых комнат, открывает шкаф и раздосадовано произносит:
– Я куплю. Скоро буду.
Пока Сергея нет, оглядываюсь на кухне. Нахожу старое кухонное полотенце и небольшой тазик, который наполняю водой. Скоро он принесет новую посуду, ставить их в пыльные шкафы не гигиенично. Старательно протираю в шкафах и на них. Параллельно снимаю с окон шторы, им требуется стирка, от времени и пыли они стали грязно-серого цвета. Окна тоже обязательно нужно помыть. Между рамами паутина.
– Ничего себе, – удивленно произносит Сергей, входя на кухню. Он, улыбаясь, смотрит на вымытые шкафы и столы.
– Надеюсь, что ты купил порошок и моющее средство?
– Нет. А надо было? – он ставит на стол пакеты с продуктами.
– А как ты думаешь? – интересуюсь, инспектируя покупки: средство для мытья посуды, шампунь и зубная паста, щетки.
– Крис, давай сделаем так. Говори, что нужно и я снова схожу в магазин.
– Так, – взглядом обвожу пространство, – для уборки в целом нужно чистящее средство, желательно жидкое, тряпки, губки, для стирки порошок и таз, а лучше два, средство для мытья унитаза, ведро под мусор, постельное белье, полотенца ты уже купил, и нам нужны вещи, чтобы переодеться после душа.
– Все?
– Это самое необходимое сейчас.
– Понял. Я ушел.
– И еще кухонные полотенца купи, – кричу ему в след.
Перемываю всю купленную посуду и аккуратно раскладываю по чистым шкафам. На плиту ставлю кастрюлю с курицей. Супчик на ужин будет кстати. Нарезаю овощи, хлеб, колбасу, сыр. Все ставлю на стол. Удовлетворенно обвожу взглядом чистое помещение. Теперь и самой можно помыться. Достаю из упаковки мягкое большое полотенце и иду в ванную комнату.
Весь следующий день мы посвятили уборке. Вытирая пыль с книг в гостиной, я наткнулась на фотоальбом и с любопытством открыла его. Рассматривая черно-белые снимки присела на диван.
– Что тут у тебя? – слышу за спиной игривый голос Сережи.
Он вытирает руки полотенцем и присаживается рядом на диване.
– Вот, – растерянно закрыла книгу, стало неудобно, что я опять без спроса влезла в его личную жизнь. – Альбом.
– Не думал, что мама его здесь оставила, – удивился Сергей, открывая альбом. – Давай посмотрим вместе.
– С удовольствием. А ты закончил со стиркой штор?
– Да, и плед постирал, – гордо произносит он.
– Молодец, – присаживаюсь удобнее на диване, Сергей обнимает меня одной рукой, второй начинает переворачивать страницы.
– Это, как ты уже поняла – я, – показывает на голого мальчугана месяцев восьми.
– Да. Пухленьким ты был малышом.
– Я любил поесть, это да. А это Алена. Ей тут три годика, мы ездили на карусели. Папа впервые купил ей сладкую вату.
– А это твои родители?
Вечерний город, мужчина трепетно прижимает за талию женщину и смотрит на нее с таким обожанием и трепетом, что я засмотрелась на фото. Трудно не заметить ее эмоций, она в ответ не улыбается, взгляд печальный.
– Папу отправили в срочную служебную командировку, она провожала его. Не выносила прощаний, но всегда ездила на вокзал и провожала. А потом приезжала домой, закрывалась в спальне и плакала.
– Он часто уезжал?
– Часто, – грустно ответил он.
– А это кто? – беру в руку другое фото.
– Это друг моего отца – Сергей Юрьевич. Отец говорил, что меня назвал в честь него. Они дружили с детства, вместе служили в армии, вместе ездили в горячие точки, потом также вместе пошли служить в милицию.
– Твой отец был милиционером?
