– Да. Погиб при исполнении, – в его взгляде столько боли, что я пожалела о том, что достала этот альбом. – Дядя Сережа не оставил нас после смерти отца. Помог матери купить квартиру, когда мы переехали из деревни, мне помог с распределением, когда в армию пошел. – Сергей опустил взгляд на фото. – Эту фотку они сделали, когда дядю Сережу выписали из госпиталя. Их подразделение попало в засаду, он был ранен, папа десять километров нес его на себе. Спас ему жизнь.
– А сейчас он?
– А сейчас он уже полковник Федоров. Не последний человек в этом городе. – Сергей перелистывает альбом, но следующие две страницы пусты. – Странно. Здесь были фотографии Алены. С первого сентября, первая линейка.
– Может, твоя мама забрала их с собой, когда вы переезжали?
– Возможно. Мне нравились эти фотографии. Она такая потешная была с белыми большими бантами. Они были больше ее головы. Жаль, что этих фотографий здесь нет.
– Сереж? – не свожу своего взгляда с его лица.
– Что?
– Это Сергей Юрьевич помог тебе найти убийц Алены?
Я внимательно смотрю на него, а он, опустив взгляд в пол, молчит.
– Да. Он, – наконец, произносит Сергей. – И я всю жизнь буду благодарен ему за это.
Кристина спит, а я не могу сомкнуть глаз. Лежу и смотрю то в потолок, то на спящую девушку. Я обманул ее. Медведица загрызла не Лютова, а одного из его шестерок. Лютов действительно застрелил двух медвежат, и медведица разъяренно шла на него. Но ей на встречу выбежал телохранитель и пока зверь рвал его на части, Лютов смылся, но не от меня. Я настиг его у реки. Лютова убил я, выстрелом в лоб, смотря в озлобленные животные глаза. В его взгляде не было страха, только ярость – дикая необузданная ярость. Нет, ни его взгляд не дает мне уснуть, а его слова. Его предсмертная исповедь не выходит у меня из головы. Я понимаю, что он мог солгать, но чем больше я обдумываю его слова, тем больше сомнений появляются в моей голове.
Например, он не мог меня вычислить. Я не оставлял следов. А он приехал со своими прихвостнями в лес, будто каждый день туда ездил. Знал дорогу. Меня сдали. И он признался в этом. Сказал, что мое фото с местом пребывания ему прислали в обычном почтовом конверте без обратного адреса. В голове не укладывается эта информация. О моем местоположении знали лишь двое, и я им доверяю, как себе: дядя Сережа и Мишка, армейский друг, который помог взломать электронную почту Кристины. Не могли они меня сдать, не могли. Значит, есть кто-то третий. Мне необходимо его найти. Но не этот факт меня сейчас заботит. Сердце бешено бьется, вспоминая другие слова Лютова:
