– Ты думаешь, что эта троица одни в своем роде? Думаешь, что таких, как они больше нет? Ошибаешься, сынок. Присядь, – Федоров садится в свое громоздкое кожаное кресло, нервничает. – Начну с самого начала. Ты тогда в армии служил. Здесь, в областном центре, в органах творился тихий ужас. Прежнее руководство погрязло в коррупции и связях с криминалом. Взятки, сфабрикованные дел, осуждение невиновных, все это встало мне поперек горла. Не мог я работать по новым правилам. Я решил уволиться, подал раппорт. Но генерал разорвал его, дал время подумать, но поскольку он был суровым мужиком, за своеволие я был наказан. Он снял меня с должности начальника отдела, отослал простым следователем в ваш маленький городок. Делать там особо было нечего: мелкие кражи, разбой, хулиганка. Пока однажды ночью меня не вытащили буквально из постели посреди ночи. Вызвали на место происшествия. Как сейчас помню: светало, мрачно так было, тяжелые облака нависали над лесом, накрапывал дождь, на полянке у большой сосны лежало тело молодой девушки. Очень молодой. Семнадцать ей было. Огнестрельное ранение в голову. Из одежды на ней была лишь разорванная блузка, ниже пояса она была обнажена. Ноги были в синяках и кровоподтеках. Я еще тогда при осмотре заметил на ее груди треугольник из трех свежих ожогов, как от сигарет. Такое я видел впервые, поэтому запомнил. Сомнений не было – это изнасилование. Я взялся за дело с особым рвением, развил бурную деятельность, надеясь найти убийц по горячим следам. Но мою инициативу быстро пресекли. Сверху поступила рекомендация направить свои силы на другое дело, а этим заняться поверхностно, как говорится, для галочки. Но я не послушал. Неофициально я начал копать дальше. Нашел десятки подобных случаев по всей области и за ее пределами. Масштаб преступлений ты даже представить себе не можешь. Я сразу понял, что серьезные люди сверху покровительствуют извращенцам, подобным Лютову, Молоту и Волкову. Эти гады чувствовали, что они за широкой спиной, отчего так явно и нагло проделывали свои делишки. Убийства повторились вновь. Тела девушек они перестали прятать, выбрасывали в разных частях города, словно мусор. Местная полиция бездействовала от слова вообще. Заявления от родителей о пропаже девушек нигде не фиксировали. Принимали, а потом, когда за несчастными людьми закрывалась дверь, выбрасывали бумаги в урну. В морге писали «красивые» заключения. По этой причине я не мог понять, как давно происходят эти преступления. Я пошел на кладбище, прошелся по рядам и ужаснулся. На протяжении трех лет было захоронено около сорока девушек в возрасте от шестнадцати до двадцати одного года. Я начал встречаться лично с родителями каждой из них. Но и они не пролили свет на дело, все были зашуганы, боялись. Матери плакали, и умоляли больше меня не приходить к ним, отцы вообще коротко и по-русски посылали меня, захлопывая двери перед самым носом. В общем, я не продвинулся в расследовании, но чувствовал, что двигаюсь в верном направлении. Я даже встретился неофициально с Лютовым, прощупывал почву. Это была моя ошибка. Роковая. Его надменный и наглый взгляд меня тогда очень удивил и навел на определенные мысли. Чуйка у меня на таких подонков отменная, стоит только в глаза посмотреть и я уже знаю: виновен или нет. То, что я увидел в глазах этого поддонка тогда, меня шокировало. После нашей встречи мне перезвонили, буквально через десять минут. И намекнули, что я могу остаться вдовцом, если не прекращу совать свой нос куда не надо. Я послушал их. Признаю, испугался за Светлану. Вернулся в областной центр на прежнюю должность, занялся другим делом. То, что я накопал по этим делам, пришлось добровольно отдать, сделать копии времени мне не дали. И если бы не случай, этих документов никто и никогда бы не увидел. Генерала увезли на скорой с подозрением на инфаркт, а его заместитель – видимо мужик был не в курсе дела – зарегистрировал эту папочку. Мне вернули дело, и я, воспользовавшись ситуацией, снова начал копать. Вернулся в ваш город и возобновил расследование, на этот раз свидетели были более сговорчивые, или я уже понимая ситуацию, начал задавать правильные вопросы. Сомнений на счет того, кто убийцы, у меня больше не было. Все что требовалось – сбор доказательной базы. Времени не хватило, генерал вернулся снова на работу. Он был взбешен, зама своего уволил по статье. На этот раз я был готов к такому повороту событий, сделал копии и спрятал их дома. Меня отправили в отпуск, неожиданно повысили в звании и подарили путевки в Сочи. Пока я отдыхал, дело передали другому следователю, который благополучно «похоронил» его в архиве. Когда мы вернулись со Светой, я обнаружил, что спрятанных документов в моем доме нет.
– Почему вы мне раньше не рассказывали это?
